Полиция Милана задержала семерых экоактивистов после акта вандализма. В этот раз неравнодушные граждане надругались над известной достопримечательностью — Аркой мира, расположенной в центре итальянского города.
Полицейские дали комментарий:
«Они нанесли оранжевую краску на монумент, нам ещё предстоит изучить, как легко её можно смыть. Полиция прибыла на место сразу, но они успели сделать то, что хотели».
Это не первый случай порчи произведений искусства только за последний год. Экоактивисты с завидной регулярностью обмазывают краской картины, приклеиваются к ним, портят памятники и так далее.
И очень давно хочется высказаться по этому поводу. Мне, обывателю, конечно, не всё равно, когда речь идёт о вопросах экологии. Как и любой, наверное, человек я тревожусь.
Но к уважаемым экоактивистам у меня вопрос: а как, собственно, порча картин поможет природе?
Впрочем, похожие вопросы у меня к различного рода активистам. Например, к феминистическому движению. Уважаемые феминистки, если женщины мира последуют вашим призывам и перестанут, пардон, брить ноги, как это укрепит права женщин?
Или вот либералов хочу спросить: если я брошу работать и начну маршировать по бульварам в лаковых калошах, каким образом это позволит искоренить коррупцию?
То есть, все или почти все нынешние движения объединяют две вещи: активисты неизменно выступают за всё хорошее против всего плохого (с их, разумеется, слов) — это первое. А второе — чтобы настало это хорошее, они творят какие-то совершенно невообразимые вещи. То есть, по их логике, чтобы решить проблему, надо совершить какой-то кошмар.
Испортить картину, чтобы улучшилась экология. Довести внешний вид до состояния 1890 года, чтобы восторжествовали права женщин.
Что следующее? Не выносить мусор, чтобы спасти китов? Не мыться, чтобы решался вопрос незаконной миграции?!
Возможно, автор этой статьи не доросла до высоких трендов. Но как я ни стараюсь, всё не могу уловить логику.
Одна известная кинокритик в разговоре о религиозных активистах как-то на глазах автора этого текста перебила говорящих и резко сказала: «У активистов одна религия — активизм».
И мне кажется, в этом заключается главная разгадка и ответ на все вопросы. Религия у них такая — картины и памятники портить. А экология? Да что ей сделается, и это переживёт.
Читайте по теме: Казус Кевина Спейси: как модная повестка может убить карьеру
Мария Дегтерева
Думаю, что главное желание этих активистов, это привлечь к себе внимание. Просто они экстраверты. Родились такими.