«Чума египетская»: смутные времена

Если традиция насильственно свергать президентов Египта укоренится и станет постоянной формой политической активности, единственное, что можно уверенно предречь Египту, так это смутные времена.

Политическая нестабильность в Египте, очевидная для стороннего наблюдателя в последние два года, имеет под собой серьезные экономические основания. Египет может похвастаться хорошей рождаемостью, способной вызвать белую зависть у любой европейской страны, вынужденной наблюдать за стремительным старением своего населения. Но то, что вызвало бы восторг в Германии или России, оборачивается настоящим проклятием для Египта, экономика которого попросту не справляется с необходимостью кормить все больше ртов.

Одним из факторов, который все же позволял Египту переносить относительно неплохо слишком быстрый прирост населения, была политическая стабильность – редкий фактор в регионе. Из-за этой стабильности в страну ехали туристы, местные предприниматели, накопив денег, не выводили их в западные банки, а создавали новые рабочие места, иностранные инвесторы серьезно рассматривали Египет как страну, где их инвестиции не сгорят в революционных событиях. К сожалению для самих себя, египтяне оказались не способны осознать этот факт.

Бурное свержение Мубарака само по себе серьезно подорвало репутацию страны как спокойного пристанища для местных и для иностранных инвестиций. Но ситуация после него, когда каждое значимое действие тут же перерастало в серьезный политический кризис, также не способна никого обрадовать.

С одной стороны, у египтян, вышедших миллионами на улицы и площади с протестами против действующего президента Мурси, избранного ими же год назад, есть формальные основания быть недовольными. Если их не устраивала экономическая ситуация при Мубараке, то теперь, два года спустя, все стало намного хуже. В три предшествующих свержению Мубарака года (2008–2010) экономика росла в среднем на 5,6% ежегодно. И это в условиях одного из самых свирепых финансовых кризисов в мировой экономике! В 2011–2012 годах экономика росла в среднем лишь на 1,9% в год. Но с другой стороны, а как можно эффективно развивать экономику в смутные времена?

Замедление темпов роста экономики Египта почти в три раза было вызвано вполне понятными причинами. В условиях постоянной нестабильности, невыгодно отличающейся от прежних времен, туристы стали опасаться приезжать в Египет, местные предприниматели стали вместо создания новых рабочих мест в своей стране выводить капиталы в более спокойные страны, а иностранные инвесторы зареклись приезжать в Египет с выгодными инвестиционными проектами.

Результаты не замедлили сказаться. С каждым годом возрастает отрицательное сальдо торгового баланса. Внешний долг достиг рекордной цифры в 38,8 млрд долларов к концу 2012 года и мог бы возрасти еще больше, если бы нашлись желающие одалживать Египту серьезные суммы. Золотовалютные резервы сократились с 35 млрд долларов на конец 2010 года до 16 млрд долларов к маю 2013 года. Дефицит бюджета правительства составил 10,8% в 2012 году, поставив новый рекорд египетской экономики в XXI столетии. Очень негативно на экономику повлияло серьезное падение промышленного производства в 2012 году. Не приходится удивляться, что безработица возросла с 9% в 2011 году до 13% на конец 2012 года. А значит, к миллионам безработных, что выступали в 2011 году за свержение Мубарака, добавились новые сотни тысяч отчаявшихся людей, которым нечем кормить своих детей. Их участие в протестах подкрепило грандиозный масштаб выступлений против Мурси.

Если традиция насильственно свергать президентов Египта укоренится и станет постоянной формой политической активности, единственное, что можно уверенно предречь Египту, так это смутные времена. Становятся возможными все кошмарные варианты развития событий, включая сирийский сценарий. Тем более что за Мурси стоит вполне серьезная организация «Братья-мусульмане», которая вряд ли смирится с тем, что первого легально приведенного к власти президента абсолютно вне правовых рамок снимают с поста всего через год.

Главная мораль, которую можно извлечь другим арабским странам с высокой рождаемостью, не располагающим огромными запасами природных ресурсов, посредством эксплуатации которых можно решить все экономические проблемы, очень проста: не будить лиха, пока оно тихо. Все политические проблемы, которые возникают, надо решать тихо и полюбовно, не привлекая негативное внимание мировой общественности и не создавая условий для бегства капиталов. Кто находится у власти и как к ней пришел – несущественно, более важно наращивать темпы привлечения туристов и иностранных инвесторов. Можно поступать и иначе – как в Египте в течение последних двух лет. Но тогда в глобальной экономике им будет отведена очень неприятная ниша – страны с перманентными проблемами, неутихающими революциями и бегущим во все стороны из этого бардака населением.

Конечно, это не соотносится с красивыми формулами из Вашингтона и ЕС, требующих введения «подлинной демократии» (правда, очень избирательно, не затрагивая ряд арабских стран-союзников), но что поделаешь, если в подобной среде демократия воспринимается населением как повод для грабежей и переворотов, а демократические институты трансформируются в опорные пункты для враждующих группировок элит, откуда в узкую прорезь блиндажа бросаются недружелюбные взгляды на конкурентов и затеваются очередные революционные планы. Не случайно созданный для свержения президента Мурси «Фронт 30 июня» избрал своим девизом слово «Таммаруд» («Бунт»). А бунт по определению не бывает конструктивным. И для страны с населением в 85 млн человек является еще и смертельно опасным.

Сергей Кизима