Бельбек-4 под Севастополем восполняет потерю скифского золота

Проверенная на практике теория трёх рукопожатий, поручение Путина плюс объёдиненные усилия активистов и журналистов — и в застройке Усть-Бельбекского могильника на Северной стороне Севастополя произошёл перелом. Хозяин одной из трёх замороженных строек оплатил полноценные археологические работы, и теперь, когда исторические ценности подняты из земли на поверхность, уже ни у кого не осталось сомнений — это единственный путь в таких ситуациях.

Напомним: изначально скандальную застройку могильника Бельбек-4 частными домами допустило Севнаследие во главе с Михаилом Рязанцевым. Ведомство отчаянно затягивало утверждение границ ОКН, почему — можно только предполагать. Торопить чиновников пришлось через Владимира Путина, но даже его конкретное поручение не сразу остановило идущие впереди разрешений стройки. При этом археологи обращают внимание, что могильники — тот вид археологического наследия, застройка которого наименее болезненна, главное — поднять всё ценное и научно зафиксировать то, что сохранить нельзя. Но платить за это не хотел никто.

Однако другого выхода у собственников участков нет, и после серии негативных публикаций и отклонённых Севнаследием экспертиз хозяин скандальной стройки в центре могильника заказал полноценные археологические раскопки в ООО «КРЫМ АРХЕОЛОГИЯ». Открытый лист на право раскопок получил Эмиль Исаевич Сейдалиев, работы шли при научном сопровождении Института археологии Крыма РАН.

В октябре и ноябре этого года археологи раскопали около 700 кв. метров могильника — сам участок на улице Авдеева и подъезд к нему. Там было обнаружено и исследовано 84 погребения I-II вв. н.э. Ещё около 20 были разрушены во время строительства дома, к которому со всех сторон впритык подступают вот такие могилы.

Фрагмент раскопа с подбойными могилами.

Больше половины захоронений разграблено чёрными копателями, но всё равно раскопки дали богатый и разнообразный материал для исследователей. И если для обывателя главный интерес представляют артефакты, которые можно вытащить из земли и показать в музее, то для учёных не менее важна форма погребального сооружения, а также погребальный обряд.

— Тип погребальных сооружений характеризует и археологическую культуру, и этнос, который их использовал. Он позволяет исследователям судить об этнической принадлежности тех, кто погребён, — объясняет участник раскопок, севастопольский историк и археолог, сотрудник благотворительного фонда «Наследие тысячелетий» Роман Гальченко. — На участке, который мы изучали, большая часть захоронений — в подбоях, то есть тело умершего помещалось в нишу, выдолбленную в продольной стенке могилы, а потом эта ниша закладывалась каменными плитами. Подбойные могилы большинство исследователей связывают с сарматами.

Но были и неожиданности. Например, мы выявили новый для этого могильника тип погребального сооружения — грунтовую могилу с пазами, в которых зафиксированы остатки деревянного перекрытия.

Грунтовая могила с пазами, с конской уздой и налобником.

Несмотря на то, что она была ограблена, в ней удалось обнаружить не замеченную грабителями и сохранившуюся почти целиком конскую узду с налобником, украшенную халцедоном и золотой фольгой.

Интерес вызывают и плитовые могилы. За всё время раскопок (а они начались здесь ещё в 1969 году и продолжались около 20 лет) таких было найдено всего две. Мы же сейчас нашли ещё три, причём в одной из них обнаружили стелу-надгробие из дикого камня, на которой выдолблен знак в виде восьмёрки.

Надгробие с петроглифом.

Таких стел с изображениями на могильнике тоже известно не было. Во многих культурных традициях изображения, похожие на цифру 8, символизируют вечность. Случайно это или нет, тем более на надгробии? Теперь надо, чтобы специалисты искали аналогии. Может быть, найдётся что-то похожее — и тогда определится более конкретно, что значит этот знак.

— Эти единичные захоронения — могилы других этносов?

— Возможно. А может быть, это была какая-то особая традиция или субкультура внутри одного этноса — или же показатель высокого социального статуса погребенного.

— Каких захоронений больше — мужских, женских?

— Больше всего детских погребений, до 30–40%. Развитие медицины было таково, что смертность среди детей была очень высока. Мужских захоронений несколько меньше, чем женских. Сколько — по одному погребальному инвентарю точные выводы сделать нельзя. Своё слово должен сказать антрополог после исследования костных останков. Но в целом женщин и детей — подавляющее большинство, мужчин — меньше.

Среди мужских есть захоронения воинов, с оружием. В одной ограбленной могиле найден железный меч — он хоть и фрагментированный, но соберётся, будет склеен, его тип определят.

— Что ещё найдено?

— Много амулетов-апотропеев, которые должны были защитить покойника от злых сил при путешествии в загробный мир. Особенно часто они встречаются в погребениях детей. Например, в могилу клали бронзовые колокольчики, которые, по представлениям древних, своим звоном отпугивали злых духов. Глазчатые полихромные бусы с выделенными глазками из разноцветного стекла делали как оберег от сглаза и как амулет клали в могилу. К апотропеям относятся и изделия из фаянса: фигурки в виде львов, скарабеев, амфор и другие.

Грунтовая могила с погребальным инвентарем.

Обнаружено много бронзовых украшений: браслеты, серьги, колечки, а также ряд ювелирных изделий. Разнообразны и найденные в могилах бусы из стекла, янтаря, гагата, фаянса, сердолика, халцедона.

Гончарная краснолаковая посуда представлена кувшинами, мисками, тарелками, кубками, чашками. Особенно интересны два кувшина со сдавленным горлышком типа ойнохоя. До этого за все годы раскопок на могильнике Бельбек-4 их известно всего два. Кроме того, найдены три амфоры, фрагментированный бронзовый сосуд, похожий на небольшой тазик, несколько стеклянных сосудов. Один из них достаточно редкий: гуттус — это кувшин с носиком, использовался как поилочка для детей. В предгорном Крыму это второй стеклянный гуттус такого типа.

Фрагменты курильницы с изображением животных и орнаментом.

Из четырёх найденных лепных сосудов особую ценность представляет лощёная курильница (вторая на этом памятнике) с орнаментом и изображениями животных. Подобные сосуды использовались в ритуальных целях для воскурений и, очевидно, принадлежали женщинам жреческого сословия.

Среди сосудов есть целые формы, есть фрагментированные, но они в конце концов соберутся и склеятся. Вся коллекция находок после изучения специалистами будет передана на постоянное хранение в музей-заповедник «Херсонес Таврический».

— Какая ценность этой керамики, учитывая, сколько её у нас находят во всех раскопках?

— Каждый сосуд, каждое гончарное керамическое изделие изготавливалось в каком-то конкретном производственном центре. И при детальном исследовании глиняного теста, из которого создан маленький черепок, можно проследить его путь, восстановить торговые связи, существовавшие в определённое время между нашими землями и другими производственными центрами и государствами.

Можно найти аналогии, и они могут нас достаточно далеко увести — например, в Малую Азию или Древний Рим.

И это даже не говоря о форме сосудов или о граффити, которые могут быть на них процарапаны. А ведь чтобы заметить граффити на грязном керамическом осколке, его нужно сначала отмыть. И тогда, возможно, там будет надпись, какое-то имя… Каждый черепок в этом смысле представляет интерес, потому что он несёт информацию и в материале, и в форме сосуда, и в изображении, которое может быть на нём.

Раскопки только-только закончены, и когда наши находки будут соответствующим образом обработаны и изучены, я думаю, мы узнаем ещё много интересного.

— Можно ли говорить, что вот так, новыми раскопками, мы потихоньку восполним урон от того, что нам не вернули скифское золото?

— Безусловно. И состоявшиеся раскопки — это небольшой шажок к тому, чтобы наша «золотая кладовая» восполнялась. К сожалению, полностью восстановить то, что в данный момент утрачено, невозможно, но наша земля хранит ещё много тайн и новые исследования наверняка позволят нам найти что-то интересное и ценное.

Беседовала Светлана Косинова

Фото: Роман Гальченко