Ольга СИГАЧЕВА.
"...Гораздо важнее разобраться по существу, насколько необходима Севастополю данная мемориальная доска из мрамора двух цветов? Какую реальную историческую нагрузку она несла бы? И был ли подъем украинских флагов на кораблях Черноморского флота эпохальным историческим событием?
Я обратилась с этим вопросом в Государственный архив Севастополя. Как явствовало из хранящихся там данных (кстати, не столь давно блистательно обобщенных директором Госархива В. Крестьянниковым в книге «Севастополь: хроника революций и Гражданской войны 1917 – 1920 годов»), эпоха послереволюционных потрясений воспринимается ныне уже не только как противостояние белых и красных. Спектр противоборствующих группировок был многоцветным. К тому же, в начале 1918 года ситуация существенно осложнилась и внешней интервенцией – наступлением германской армии на Украину, начавшимся практически сразу же после заключения с Центральной Радой договора от 9 февраля 1918 года.
Тогда оккупировавшие значительную часть Украины немцы, не встречая серьезного сопротивления, быстро продвигались к Крыму и Севастополю. Командующий Черноморским флотом контр-адмирал Михаил Саблин получил от них предложение поднять на кораблях украинские флаги в обмен на прекращение наступления. Формально между Германией и провозглашенной в то время Украинской Народной Республикой (УНР) существовал мирный договор, и, следовательно, была надежда, что немцы выполнят свое обещание.
23 апреля 1918 года в связи с реальной угрозой Севастополю Совет Народных комиссаров РСФСР послал предписание и.о. командующего ЧФ М.П. Саблину и председателю Центрофлота С.С. Кноросу о предоставлении им чрезвычайных полномочий для организации обороны Севастополя и эвакуации флота в Новороссийск.
29 апреля (7 мая) – в день, проходивший, как явствует из архивных данных, «в большой суматохе», на линкоре «Воля» состоялось делегатское собрание флота. Большинством делегатов принято решение принять предварительные условия немцев поднять украинский флаг и передать управление флотом адмиралу Михаилу Саблину, с которым немцы согласились вести переговоры.
Делегаты минной бригады в знак протеста покинули собрание.
Адмирал Саблин принял предложение делегатов флота с условием, чтобы ему не мешали и выполняли все распоряжения.
29 апреля на нескольких кораблях были подняты желто-голубые флаги. Саблин поднял на штабном корабле сигнал: «Вступил в командование Украинским Черноморским флотом» и сообщил: «Братья Киевской Центральной Рады. Сего числа Севастопольская крепость и флот, находившийся в Севастополе, подняли украинский флаг. Контр-адмирал Саблин. 29 апреля».
Однако на большинстве кораблей не подчинились его приказу. На эскадренном миноносце «Керчь» был поднят сигнал: «Позор и продажа флота».
И уже на следующий день, 30 апреля 1918 года, был дан приказ спустить украинские и красные флаги, поднять андреевские флаги и к 22 часам готовиться к выходу на внешний рейд. Около 23 часов под огнем немецких орудий и пулеметов корабли начали выходить на внешний рейд. Однако из бухты вышли только эсминец «Дерзкий», линкоры «Свободная Россия» и «Воля». Остальные вернулись и были повреждены своими командами.
1 мая на всех оставшихся в Севастополе судах вновь были подняты украинские флаги. Об этом известил правительство украинской державы вступивший в командование флотом контр-адмирал Остроградский.
Но немцы, несмотря на эти желто-голубые знамена, свое обещание нарушили и выдвинули ультиматум: находящиеся в Севастополе команды кораблей разоружить, боевые единицы передать под управление Германии.
3 мая на всех оставшихся кораблях в Севастополе были спущены украинские и подняты германские флаги.
Как видно, ничего судьбоносного тот день не несет. Историческая дата на поверку оказалась лишь одним из эпизодов гражданской войны, к тому же, вырванным из контекста…"
