XVIII съезд Единой России прошел в оптимистическом духе. Конечно, выступавшие, включая В. В. Путина и Д. А. Медведева,  призывали решительно бороться против проявлений спеси, а равно парадности и зазнайства – "Будь проще, и люди потянутся к тебе", -- но это вечная истина партстроительства, о которой можно говорить на съезде любой партии и в любой стране. Везде поучение будет актуальным.

В целом же съезд прошел по В. В. Маяковскому – "Нам не страшно усилье ничье, мчим вперед паровозом труда".

Как писал делегат съезда, политолог, публицист и правозащитник А. А. Мартынов, "Напомню историю с непопулярностью пенсионной реформы: партия нашла в себе силы на разговор с россиянами, взяла на себя организацию общественной дискуссии и объяснила необходимость изменений. Результатом стала поддержка россиян, вылившаяся в победу «ЕР» на региональных выборах. Общее настроение я бы назвал сосредоточенным, как будто «космонавт перед стартом», когда он понимает, что есть риски и сложности, но нужно совершить подвиг, и только он может это сделать. Именно «Единая Россия» в этот момент может выполнить историческую миссию".

Можно, конечно, указать: "Послушай, ври, да знай же меру", но можно и вспомнить, что таковы законы жанра. Дела партии могут быть хороши, могут быть не очень хороши, могут быть хуже некуда – все равно на публике надо бодриться, укрепляя дух партийцев, а также показывая неприятелям "Не дождетесь!".

Параллельно со съездом ЕР в Гамбурге прошел съезд ХДС, дела которого откровенно плохи, популярность падает, на земельных выборах провал за провалом. Тем не менее, по немецкому телеящику делегаты съезда демонстрировали неслыханный оптимизм и только что "Зиг хайль!" не кричали. Да что там ХДС – можно вспомнить прошедший летом 1990 г. XXVIII и последний съезд КПСС. Даже тогда партийцы хранили мужество и строили планы. Естественно, что и сейчас, в ситуации несколько лучшей жанровые каноны соблюдаются.

Другое дело – следует ли этому нарочитому оптимизму безоговорочно верить.

Рассуждения о прорывах, космонавтах перед стартом (впрочем, еще в мае с. г. без лести преданные сравнивали новый-старый кабинет министров с тигром, изготовившимся к прыжку) возможно воспринимать по-всякому, все-таки это лирические образы – и только.

Более интересно действительно практическое и проверяемое начинание  секретаря генсовета партии А. А. Турчака, продвинувшего идею учредить Высшую партийную школу.

Конечно, и сам Турчак недостаточно популярен в обществе, да и ВПШ ассоциируется с временами КПСС. Опять же Галич в былинном теперь 1966 г. в сочинении "Право на отдых, или баллада о том, как я навещал своего брата, находящегося на излечении в психбольнице в Белых Столбах" проникновенно писал:

"Тишина на белом свете, тишина,

Я иду и размышляю, не спеша, —

То ли стать мне президентом США,

То ли взять да и окончить ВПШ!".

Все так, и тем не менее простодушный Турчак кругом прав. Если ЕР и дальше собирается оставаться партией власти – а все деяния XVIII съезда именно об этом, да и странно было бы секретарю генсовета партии предполагать иное, -- тогда надо думать, и причем давно о том, чтобы партийная номенклатура хоть чему-то бы соответствовала. То есть учиться, учиться и еще раз учиться.

Это не значит, что окончившие ВПШ сплошь станут Периклами, но обучение позволит им иметь какое-то представление о том, что можно и что нельзя, и избегать совсем грубых и непозволительных ошибок. В частности – в общении с партийными и беспартийными массами, а здесь пока что картина крайне неутешительная. Выучки никакой и беспрестанные скандалы.

Наука властвования не всем дается сразу, и система специальных учебных заведений тут необходима. Мы же не удивляемся тому, что офицеров готовят в военных училищах и академиях. Хотя в принципе известны случаи, когда являются талантливые самородки без специального военного образования – вспомним Гиви и Моторолу или В. И. Чапаева, -- очевидно, что только на самородков рассчитывать невозможно. Их появление – дело случая, а судьба армии и судьба страны не может зависеть от случайности. То же и в политическом управлении. Партийный офицерский корпус тоже надо готовить.

Другое дело, что способы подготовки могут быть различны. В англосаксонских странах для этого используются университеты высшей лиги. Во Франции -- Национальная школа администрации ("École nationale d’Administration", ЭНА), являющаяся истинной кузницей и здравницей для партийных и государственных кадров.

В принципе возможно и так, тем более, что формальная копия ЭНА у нас уже есть. После падения СССР систему высших партийных школ частично разграбили, а частично создали на ее материальной базе Российскую академию государственной службы при президенте РФ. В качестве РАНХиГС существует она и сейчас.

Вроде бы нет проблем и с англосаксонской моделью. Ректор ВШЭ Я. И. Кузьминов подгребает под себя все, что угодно, вероятно, подгреб бы под себя и военные училища, да только генералы противятся, а уж партийную учебу (с соответствующими бюджетами и недвижимостью) – да Бога ради, деньги не пахнут.

Проблема в том, что и ВШЭ, и РАНХиГС – либеральные заведения с отчетливо выраженным западобесием. То что это бесие господствует в финансовом деле, в социально-экономической политике, в образовании – к этому как-то привыкли, плетью обуха не перешибешь. Но до западобесия в подготовке, например, офицеров мы еще не дошли и, может быть, даже и не дойдем. Все-таки страшно. А ведь подготовка партийного офицерства – на той же линии. Поручать ее В. А. Мау и Я. И. Кузьминову – лучше тогда уж status quo с дремучими самородками.

Так что идея ВПШ в принципе вполне оправданная, "Да будет целью партийной амбиции точная пригонка амуниции". Но кто будет этим ведать – большой и важный вопрос. Может наладить дело, а может вконец испортить.

Пока что объявлено, что ВПШ возглавит выпускница философского факультета Киевского университета, профессор МГИМО и ВШЭ, знатный политолог О. В. Гаман-Голутвина, что вообще-то не внушает особых надежд на точную пригонку амуниции.

Впрочем, надежда умирает последней – у Бога чудес много.

Максим Соколов