Украинский сценарий в Венесуэле. Чем ответить Москве?

В интервью изданию «South China Morning Post» лидер венесуэльской оппозиции Хуан Гуайдо обвинил законного президента Николаса Мадуро в разграблении государственных ресурсов, заявив, что «из-за высокого уровня коррупции пострадали китайские проекты». Также прозападный оппозиционер выразил готовность начать диалог с Пекином, основанный на «взаимном уважении и сотрудничестве».

Стал бы Китай вкладывать в эту страну $62 млрд без экономической отдачи? Вряд ли. Но Гуайдо подобный факт не волнует: приоритет «вождя уличной оппозиции» — яркие лозунги.

Из двух главных кредиторов Венесуэлы — РФ и КНР — самопровозглашенный президент сделал ставку на Пекин, и это неудивительно, учитывая антироссийский курс коллективного Запада. И что в СМИ на переднем плане «вливания России в Венесуэлу», пусть и куда более скромные, $17 млрд, — тоже объяснимо: ещё один повод выставить нашу страну союзником очередного «диктатора».

Хотите знать официальную повестку Кремля, когда первые лица осторожно молчат, — послушайте лидеров общественного мнения, политологов и других медиа-экспертов, протирающих штаны в мягких креслах московских телестудий. Венесуэльский вопрос эти товарищи освещают однозначно — Мадуро наш. Тот редкий случай, когда я вынуждена с ними согласиться. И при всех минусах венесуэльского лидера, Россия просто обязана его поддержать.

Хотя бы потому, что это экономически обосновано: совместные предприятия по добыче нефти, экспорт на венесуэльский рынок российской пшеницы, сотрудничество в энергетической, фармацевтической, горнорудной сферах.

Поддержка Каракаса Москвой оправдана и геополитически. Запад ведь тоже неспроста выбрал для своего антироссийского тарана Украину, и его грубое вмешательство в политическую жизнь соседней страны — не что иное, как попытка повлиять на всю Восточную Европу. Они зашли к нам через задний двор.

Что нам мешает сделать аналогичный ход, только через «южный тыл США» — Латинскую Америку? У государств, действующих на опережение, всегда больше шансов одержать победу в глобальном противостоянии, и только законченный лицемер скажет, что его, в нынешних реалиях между сверхдержавами, нет.

Очевидно, что в Венесуэле повторится украинский сценарий: «неизвестные снайперы», большая кровь, ещё большие столкновения. Стоит ли, как мы поступили в случае с незалежной, ждать этого, дабы потом потерять ещё и латиноамериканский плацдарм — или подумать о превентивной мере? Отправить 155-ю бригаду, например. Именно она была переброшена в Сирию, когда там началась похожая заварушка.

Что лучше всего умеет Россия? Правильно — воевать с очередным претендентом на мировое господство! Будет ли в наш адрес меньше давления, если мы сохраним нейтралитет по латиноамериканскому региону? — нет!

Так к чему это неуместное кокетство, когда оппоненты гнут русофобскую линию, подстраивая международное право в угоду своим желаниям. РФ должна отстаивать свои геополитические интересы: оказывать всяческую поддержку дружественным нам режимам любыми средствами. Достаточно лишь официального приглашения законного лидера.

Ну, вы понимаете. Запад, вмешиваясь в дела других стран, руководствуется отнюдь не гуманистическими соображениями. Украина — новый рынок сбыта для американских товаров. Ирак — контроль над нефтяными ресурсами. Официальные версии вторжений Соединенных Штатов звучат иначе, но основной целью западного вмешательства всегда была экономическая рентабельность.

Вот и РФ, вкладывая миллиарды долларов в Венесуэлу, должна действовать по такому же принципу. История с братским народом, в случае с латиноамериканцами, не пройдёт. Да и Мадуро «наш» лишь до поры до времени. Заниматься благотворительностью мы позволить себе не можем, поэтому все российские вливания — это инвестиции. Россия просто обязана научиться защищать свои интересы.

Именно поэтому присутствие российского контингента в Венесуэле просто необходимо. И речь не обязательно о военном участии: ведущие экономисты, политтехнологи, политические консультанты — все, кто может контролировать действия Мадуро, дабы тот не сошёл с рельсов, как один его украинский коллега.