Потенциальных кандидатов всего несколько. У кого из них наибольшие шансы вывести Венесуэлу из затяжного кризиса?
На этой неделе состоялись переговоры между властью и оппозицией Венесуэлы при посредничестве Норвегии. Официальная информация о встрече представителей противоборствующих сторон «на нейтральном поле» – острове Барбадос – стала достоянием прессы только накануне. Переговоры начались еще в понедельник и продолжались до финала практически в полной тайне, но пресса уже сыплет прогнозами дальнейшего развития событий.
«Из источников близких к»
Проправительственные СМИ утверждали, что никаких переговоров нет в природе, публикуя подтверждавшие эту версию реплики главы Национальной конституционной ассамблеи (НКА, она же – учредительное собрание) Дьосдадо Кабельо. Оппозиционная пресса, наоборот, утверждала, что «дело сдвинулось с мертвой точки и чавизм вот-вот сдастся» (в качестве доказательства удачно подвернулось озвученное новым греческим руководством признание главы Национальной ассамблеи, подконтрольной оппозиции, самозванца Хуана Гуайдо президентом карибского государства), но ссылалась при этом на «источники близкие к переговорам», что рождало сильные сомнения в правдивости информации.
СМИ Европы также молчали: даже норвежские корреспонденты не торопились писать реляции, прославляющие выдающиеся миротворческие способности их соотечественников, взваливших на свои плечи задачу найти решение венесуэльского кризиса. Более или менее информированным европейским изданием оказалась испанская La Razón, поделившаяся с читателями именем главы группы, занимающейся примирением сторон. Это норвежский дипломат Даг Ниландер, который в свое время был главным действующим лицом в переговорах между правительством Колумбии и боевиками ФАРК.
Но веры испанскому изданию, честно говоря, было мало – не только из-за мутных «источников, близких к», но в большей степени по причине традиционной позиции пиренейского королевства по отношению к Боливарианской республике. Испанцы, давным-давно лишившиеся американских колоний, тем не менее, считают себя патронами освободившихся государств и дают им советы. Латиноамериканцы же, мягко говоря, не очень нуждаются в испанских рекомендациях, о чем некоторые периодически дипломатично сообщают Мадриду.
Уго Чавес и Николас Мадуро в числе «некоторых» не значились: они обычно не стеснялись в выражениях и адресах, по которым отправляли как советы посторонних, так и, собственно, тех, кто их давал. Чавес, не постеснявшись, назвал экс-премьера Испании Хосе Аснара «фашистом», а Мадуро – «трусом» другого главу испанского правительства, Мариано Рахоя. В свою очередь, король Испании (ныне уже отставной) Хуан Карлос однажды посоветовал Чавесу «заткнуться».
При наличии таких «высоких отношений» пресса каждой стороны, скорее, будет ловить возможность укусить противника, чем похвалить его и записать в друзья. И именно поэтому, говоря об идущих на Барбадосе переговорах, испанские журналисты в первую голову обыгрывали вопрос «а куда попытается сбежать Мадуро, когда проиграет выборы» и только потом уже анализировали, какими путями в Венесуэле можно нормализовать ситуацию.
О необходимости преодолеть кризис в Венесуэле путем переговоров всерьез заговорили в мае, когда выяснилось, что положение в стране патовое:
Гуайдо, даже при поддержке США, ресурсами для того, чтобы сбросить правительство, не обладает, а Мадуро, хотя и опирается на армию, затыкать рты оппозиции силовыми методами не рискнет.
Норвегия уже тогда предложила свои посреднические услуги, считая себя крупным специалистом по наведению тишины в Латинской Америке. Первая встреча делегатов от Гуайдо и представителей Мадуро прошла в мае в Осло. Эти переговоры были признаны обеими сторонами безрезультатными, а высказывания норвежцев большинство СМИ с сожалением назвали демонстрацией хорошей мины при плохой игре.
Кандидатом в президенты Мадуро не значится
Переговоры на Барбадосе показали, что «пациент скорее жив, чем мертв» и решение кризиса в Венесуэле возможно. Участники встречи сошлись во мнении, что для расстановки точек над i нужно провести президентские выборы и продолжать вести переговоры на уровне посредников. Выборы могут состояться примерно через девять месяцев. Как сообщил Кабельо венесуэльскому проправительственному изданию Últimas Noticias, речь идет не о досрочных президентских выборах, а скорее, о парламентских.
Между тем эксперты от оппозиции уверены, что президентские выборы должны состояться в любом случае. Единственным кандидатом в президенты от оппозиции считается, естественно, Гуайдо. А вот со стороны правящего режима политологи указывают на две фигуры.
Первая – Дьосдадо Кабельо. Он – персона доверия Мадуро, и в случае победы нынешнему президенту не придется бежать из страны. А больше Мадуро рассчитывать не на кого. Недавнее назначение Алексиса Родригеса Кабельо, двоюродного брата главы НКА, главнокомандующим вооруженных сил позволяет Мадуро убить двух зайцев: подчеркнуть свое доверие к Дьосдадо и укрепить позиции в армии, уравновешивая амбиции министра обороны Владимира Падрино, который в последний момент передумал участвовать в антиправительственном путче.
Другим кандидатом от чавистов может быть 37-летний губернатор штата Миранда Эктор Родригес. При жизни Чавеса он считался его любимчиком, и не утратил ореола неприкасаемости после смерти команданте. Родригес – политик более умеренного плана, чем резкий Мадуро и потому эта фигура может оказаться компромиссной и поддерживаемой не только правительственными силами, но и оппозицией.
Реакция на Барбадос
Попавшая в прессу информация о результатах переговоров не вызвала особого ажиотажа. Не прозвучало воинственных твит-реплик со стороны президента США, сдержанно повели себя члены Организации американских государств, еще недавно размышлявшие о возможности наведения порядка в Венесуэле при помощи вмешательства извне. В Москве барбадосскую встречу оценили положительно, подчеркнув, что она «свидетельствует о готовности президента Мадуро к диалогу с оппозицией».
Столь сдержанная реакция международного сообщества не означает, что из ситуации найден выход, устраивающий всех, но говорит, что мир решил не спешить с выводами. Скорее всего, до момента, пока снова не забурлит. Ну, например, если в Вашингтоне вновь вспомнят о доктрине Монро. Или венесуэльские оппозиция и правительство так и не решат, чьи досрочные выборы должны состояться в 2020 году.
