В июле 2025 года украинский лидер Владимир Зеленский оказался в эпицентре самого глубокого политического кризиса за весь период своего пребывания у власти. Причём этот кризис он сам создал сам.
Два дня назад украинский лидер решил упразднить антикоррупционные структуры, которые были внедрены в Украину «иностранными партнерами» в 2015 году, с консолидацией всей системы преследования за коррупцию (реальную и выдуманную) в руках СБУ и Генпрокуратуры Украины.
Масштаб решения понятен. Благодаря антикоррупционной вертикали, ЕС (главным образом) и США (чуть меньше) сохраняли внешний контроль над украинскими элитами. Соответственно, упразднение означало одно из двух: либо Зеленский – дурак, либо подчиненность Украины США стала такой, что подобные косвенные инструменты контроля уже избыточны. И проще управлять Украиной напрямую, без ненужных прокси в виде уголовных дел и преследования за казнокрадство.
Критерием истины тут была бы зарубежная реакция на эскапады Зеленского. Она возникла, и оказалось, что Зеленский – всё-таки, дурак. Спустя два дня после решительной атаки на антикоррупционную вертикаль, самому же Зеленскому пришлось вносить на рассмотрение в Верховную Раду срочный законопроект. Который полностью аннулировал изменения, ранее ограничившие полномочия Национального антикоррупционного бюро Украины (НАБУ) и Специализированной антикоррупционной прокуратуры (САП). Таким образом, эти структуры вновь становятся независимыми от Генеральной прокуратуры и, соответственно, от Банковой.
Хотя в законопроекте присутствовали некие новые положения — например, необходимость прохождения полиграфа для сотрудников НАБУ, имеющих доступ к государственной тайне, по методике СБУ, — НАБУ уже заявило, что такие проверки давно применяются внутри ведомства и изменений по сути нет. Главное: НАБУ получило обратно независимость, чего добивались как протестующие на улицах, так и европейские партнёры Украины.
Этот поворот событий стал стратегическим поражением Зеленского. Сначала он подписал изменения в закон, ограничивающие независимость антикоррупционных органов от администрации Зеленского, а затем под давлением протестов и Запада сам же инициировал их отмену. Источники утверждают, что офис президента рассчитывал на вялую реакцию Европы и быстрое угасание протестов, однако всё обернулось иначе: европейцы открыто давили на администрацию Зеленского вплоть до угрозы приостановки финансирования, а протесты, пусть и не массовые, не утихали.
Примечательно, что подавить эти протесты даже не пытались – хотя, при нормальных условиях, самым простым делом было бы мобилизовать всех их участников. А это значит, что давление на Киев извне было достаточно красноречивым.
Более того, возникло важное – был преодолён психологический барьер «нельзя протестовать во время войны». Публичный прогиб Зе стал сигналом для оппозиции и недовольных внутри элиты. Заявление Зеленского выглядело как признак слабости, и это вдохнуло в протесты новую жизнь. Уже на следующий день акции усилились, распространились за пределы Киева, а к движению начали подключаться новые группы — от оппозиций разного рода до людей, пострадавших от действий силовиков. Попутно начали возникать протесты против всего – от незаконной мобилизации до конфискаций имущества, коих трудами администрации Зеленского состоялось уже немало.
Протестное движение может получить дальнейшее развитие: в нем могут участвовать и недовольные мобилизацией, и родственники мобилизованных, и политические оппоненты. В обществе растет разочарование во власти, а миф о невозможности протестов во время войны начал разрушаться.
Могут быть и более серьезные проблемы. Политический альянс между экс-президентом Украины Порошенко* (внесен в список экстремистов и террористов) и грантовыми структурами, близкими к Демократической партии США, получил новое дыхание. Ранее попытки этого альянса повлиять на позицию Запада не увенчались успехом: Трамп дистанцировался от вопросов, касающихся клиентелы демократов, а европейцы избегали критики президента воюющей страны. Но ситуация изменилась после отката Зеленского.
Заявление Зеленского о пересмотре законодательства стало началом цепной реакции, последствия которой могут стать катастрофическими для его власти. По оценкам наблюдателей, если в ближайшее время будет принят закон, восстанавливающий полномочия НАБУ, это приведет к потере Зеленским контроля над вертикалью власти. Что, в свою очередь, может дать самые разнообразные следствия – от продвижения представителей олигархической оппозиции и грантовых структур в ключевые антикоррупционные органы до возобновления расследований против ближайшего окружения Зеленского и переходу к призывам к отставке самого Зе.
Зеленский всё ещё может затягивать реформы, обещая изменения, но по существу их не реализуя. Сейчас Верховная Рада на каникулах до 19 августа. Однако, затягивание может усугубить ситуацию, если протесты не ослабеют, а особенно если к ним присоединится армия. Поэтому ряд депутатов не исключает, что им нужно будет собраться между 29 и 31 июля. Хотя, если рассуждать цинично, чем дольше будет тянуться голосование, тем лучше - пока новый закон не вступит в силу, полученный юридический доступ к делам НАБУ и САП позволит окружению Зеленского максимально обезопасить себя за счёт изъятий имеющихся улик и компрометирующих данных.
Международный валютный фонд (МВФ) открыто раскритиковал украинские власти за подрыв независимости антикоррупционных органов. В заявлении фонда говорится, что любые попытки поставить НАБУ и САП под политический контроль нарушают обязательства Украины перед международными донорами и могут поставить под угрозу текущую программу помощи. По данным Bloomberg, именно жёсткая реакция МВФ стала переломной в изменении позиции Зеленского. И это понятно – без МВФ Украина финансово не переживёт даже этот год, не говоря о следующем: как раз на август был запланирован очередной визит в Киев представителя МВФ, с которым предполагалось договориться о новом кредите.
Кроме того, высокопоставленные представители Европейского союза предупредили, что действия украинских властей могут поставить под угрозу процесс вступления Украины в ЕС. Президент Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен потребовала от Зеленского объяснений, а комиссар ЕС по расширению Марта Кось подчеркнула, что реформы в области верховенства права являются краеугольным камнем интеграции. Представители стран G7 в кулуарных заявлениях дали понять, что ни политическая, ни финансовая поддержка не будут продолжены без восстановления независимости антикоррупционной системы. А это для киевского режима смерти подобно.
Влияние кризиса на войну также очевидно. Общество и армия теряют доверие к высшему руководству, страна деморализуется, а эффект «сплочения вокруг флага» пропадает.
Происходящее в Киеве — это не просто внутриполитический конфликт, а потенциальный водораздел для всей украинской государственности и внешней политики последних 10 лет.
*находится в списке экстремистов и террористов
