Молодёжь постепенно отказывается от проживания на юге и в центре России в пользу северных территорий. Об этой тенденции заявили риелторы из Воркуты, Мурманска и Нового Уренгоя. По их данным, молодые люди всё чаще выбирают проживание в Заполярье, чем на побережье Чёрного моря.
Определяющими факторами миграции на Север стали жилищный вопрос и дистанционная работа: там можно купить жильё по цене iPhone и при этом получать столичную зарплату.
Как российский Север становится центром притяжения молодёжи
Главным феноменом на карте миграции молодёжи стала Воркута, сообщает телеграм-канал Baza. Напомним, в прошлом году в Коми, в том числе и в этом городе было выявлено 840 пустующих домов. Воркута стала пустеть из-за закрытия и оптимизации угольных предприятий. Многие эксперты считали, что совсем скоро на карте России появится ещё один город-призрак. Однако, согласно информации риелторов, Воркута за последние три года сильно помолодела.
Россияне в возрасте от 20 до 30 лет стали приобретать жильё в пустеющем городе. Немало покупателей приезжает с новых территорий — из ДНР и ЛНР, а также люди после разводов, которым нужна недорогая перезагрузка жизни.
Двухкомнатную квартиру площадью 40–60 квадратных метров здесь можно купить от 200 тысяч рублей, а сдать — за 9–30 тысяч в месяц, пишет Baza со ссылкой на риелторов.
Также молодёжь скупает жильё в Мурманске. Цены в этом городе значительно выше, чем в Воркуте — «двушка» в 40 квадратов от 3 млн рублей, «однушка» — от 1,5 млн рублей. Однако и уровень жизни в Мурманске отличается от воркутинского: больше супермаркетов, социальных объектов, хороших дорог.
Несмотря на то, что мурманские цены на жильё в десять раз выше воркутинских, молодые люди в возрасте от 24 до 35 лет охотно переезжают в этот город из Крыма, Челябинска, Москвы и Петербурга, пишет Baza со ссылкой на руководителя местного агентства недвижимости Александра Воробьёва.
Новый Уренгой — ещё один северный город, куда переезжает молодёжь. По словам директора агентства недвижимости Виктории Александровой, город активно притягивает юношей и девушек в возрасте 18–25 лет. Как правило в газовую столицу России приезжают музыканты, медики, молодые семьи из Сибири, Краснодара, Алтая и Ставропольского края.
Однокомнатную квартиру здесь снимают примерно за 40 тысяч рублей в месяц. Минимальная стоимость квартиры — от 4 млн рублей. Это значительно дешевле, чем в Симферополе, где однокомнатные квартиры стартуют от 6–7 млн рублей, двухкомнатные — от 8–10 млн рублей.
В Севастополе цены на «однушки» редко опускаются ниже 7,5–8 млн рублей, двухкомнатные продают за 10–12 млн рублей. На этом фоне Воркута с «двушкой» за 200 тысяч рублей выглядит не странностью, а холодным, трезвым расчётом: пока одни спорят о видах на море, молодёжь считает доходность и живёт без кредитного ошейника.
Факторы переезда на Север
Ключевым фактором спроса на жильё в северных регионах сегодня остаётся «Арктическая ипотека» по ставке до 2% годовых. По ней можно покупать квартиры не только в новостройках, но и на вторичном рынке, сообщил ForPost основатель Гильдии риелторов России Константин Апрелев.
Напомним, «Арктическая ипотека» — это государственная программа поддержки жилья для арктической зоны и Крайнего Севера, запущенная как аналог «Дальневосточной ипотеки». Основная целевая аудитория — молодёжь до 35 лет, молодые семьи, специалисты дефицитных профессий, в числе которых медики, учёные, инженеры, военные. Максимальная сумма кредита — до 6 млн рублей, первоначальный взнос — от 20%.
Ипотека под 2% часто оказывается дешевле аренды квартиры. Если наём жилья в регионах условно «стоит» 5–7% годовых, то льготный кредит — в два, а иногда и в три раза дешевле, уточнил Апрелев.
Безусловно, дешёвая ипотека не работает в вакууме — решающим остаётся вопрос доходов.
«Люди покупают жильё не для того, чтобы оно просто было, а для того, чтобы жить там, где можно зарабатывать, — сказал эксперт. — Рост зарплат на полярных территориях в сочетании с льготной ипотекой действительно может создавать эффект притяжения молодёжи».
Аналогичного мнения придерживается и кандидат экономических наук Михаил Беляев.
«На чисто логическом уровне такая операция выглядит вполне приемлемой и экономически оправданной: молодому человеку важно получить свою собственную квартиру там, где она ему по карману, — сказал в беседе с ForPost Беляев. — Зарабатывать при этом он может не по месту проживания. Если он квалифицированный, он может работать удалённо хоть на Москву, хоть на Крым, хоть на Новосибирск, получая зарплату "центра", и на эти деньги покупать жильё и жить нормально».
Север — точка роста для творческой молодёжи?
Ещё один возможный фактор переезда озвучил профессор кафедры труда и социальной политики Института государственной службы и управления Александр Щербаков.
«Мне кажется, они, возможно, едут ещё и потому, что это в большей мере отражает их представление о жизненных интересах, — сказал наш собеседник. — Считается, что это такое поколение, которое более своевольно, более избаловано, обладает творческим характером. На Севере есть возможность больше проявить себя, показать свой творческий потенциал. Это может быть даже не меньшим фактором переезда, чем дешевизна квартир».
Насколько это явление массовое?
Несмотря на все плюсы, Беляев не считает миграцию молодёжи в Заполярье явлением массовым. Это скорее рабочая схема для людей с определённой «смелостью» и готовностью к непривычной географии жизни, чем новая норма для зумеров, часть которых личный комфорт ставят выше общественных интересов, высказал мнение наш собеседник.
Апрелев также сомневается, что наметившийся тренд можно назвать универсальным. По мнению эксперта, он работает точечно — только в тех регионах, где помимо ипотеки есть развитая социальная инфраструктура. Особенно это важно для семейных покупателей, которые и составляют основную аудиторию программ поддержки «Арктической ипотеки», уточнил основатель Гильдии риелторов России.
Основной объём сделок, по данным эксперта, всё ещё формируют местные жители, которые улучшают жилищные условия. Переезды из других регионов есть, но их масштаб несопоставим с локальным спросом. Поэтому речь идёт не о массовом исходе на Север, а об ограниченном, рациональном выборе конкретных территорий, где сходятся ипотека, работа и нормальные условия для жизни.
Профессор Щербаков также сомневается в том, что миграционный поток молодёжи развернётся с юга на север: более низкая цена квартиры не означает автоматически дешёвую жизнь — на полярных территориях выше стоимость продуктов, товаров первой необходимости, услуг и повседневных расходов. В итоге совокупные траты легко догоняют, а иногда и приближаются к уровню Москвы или других крупных городов.
Отсюда главный вывод: даже если на старте такая модель кажется привлекательной, она быстро разобьётся об экономические реалии. Поэтому говорить о массовом притоке молодёжи не приходится: для большинства это не рациональный расчёт, а временный эксперимент, который перестаёт работать, как только люди начинают считать деньги не на бумаге, а в магазине, считает Щербаков.
«Поэтому нужно дождаться реальных географических и демографических выкладок. Если статистика покажет, что численность населения именно в "зумерском" возрасте в этих регионах действительно растёт быстрее, чем в других возрастных группах, тогда стоит продолжать исследование — за счёт чего это происходит. Но я не думаю, что здесь стоит ожидать сюрпризов. Скорее всего, если рост и есть, то он локальный и объясняется отдельными факторами, прежде всего доступностью жилья, а не массовым переездом», — подытожил профессор.
Роберт Вочовский
Потому, что в нашем городе есть безработица, а не тот бред, который основан на зарегистрированных в ЦЗ.
И потому, что в нашем городе уже более 30 лет как не ценят труд.
Потому, что у нас люди работают за еду.