Принятие новых ограничительных мер в России, в частности, ужесточение т.н. закона «о фейках», продиктовано непростой политической обстановкой, в которой оказалась страна. Но их эффективность в условиях информационной войны не всеми оценивается однозначно.
«Если транслируемая официальными СМИ картинка будет контрастировать с реальным положением вещей, то люди сами начнут искать информацию, так или иначе», — прокомментировал возможный эффект нововведений политолог Дмитрий Орешкин.
Даже во времена СССР, когда у государства было неизмеримо больше возможностей для контроля информации, доступы к альтернативным её источникам всегда находились.
Точностью такое «сарафанное радио» никогда не отличалось, но при информационном голоде ему верили едва ли не охотней, чем официальным новостям. «Как пример, события в Афганистане, о которых тогда практически не говорили», — напоминает Орешкин.
Делать выводы о правоприменении новых статей Уголовного кодекса пока рано, но в целом они необходимы, считает представитель Общественной палаты Севастополя, юрист Наталья Кирюхина.
«Учитывая положение в мире и количество недостоверной информации в соцсетях, сложную обстановку на информационном фронте, считаю принятие таких законов обоснованным», — выражает свою позицию Кирюхина.
Политический обозреватель Максим Шевченко считает, что власть оставляет за собой «единственное право на интерпретацию того, какое высказывание считать преступлением, а какое пока нет».
На своей странице в соцсетях он пишет о «фактическом исчезновении в России пространства свободной политической дискуссии и установлении режима жестокого уголовного наказания за любые высказанные мысли».
На сложную ситуацию в мире наложились ещё и свои «особенности национальной свободы слова» в России, отмечает политолог Андрей Перла.
«Россия долгое время была фантастически терпима к враждебной агитации. Отчасти это объяснялось тем, что с 90-х мы усвоили очень ригористичное понимание свободы слова: говорить можно всё. Отчасти это объясняется традициями русской интеллигенции: уважения заслуживает лишь тот, кто ругает своё государство», — объяснил, отвечая на вопрос «ForPost.Политика», Перла.
В итоге в медиасреде сложилась картина, «когда качественное почти стало синонимом антироссийского». По словам политолога, такое положение вещей было «на руку вражеской пропаганде».
«Что до меня, я рад очищению медиапространства. И как патриот, и как эксперт», — добавляет Перла.
Тем временем уже начались процессы по новым статьям Уголовного кодекса. Российские СМИ сообщают о первых штрафах – от 30 до 60 тысяч рублей. Пока чаще всего речь в основном идёт об участниках незаконных акций.
Напомним, 4 марта приняты законопроекты о наказании за недостоверную информацию о действиях Вооружённых сил России, их дискредитацию и за призывы к санкциям против РФ. Максимальное наказание по закону о фейках может достигать 15 лет тюрьмы.
Андрей Брегов
