Неделя светлого праздника Рождества Христова запомнилась приуроченным к этому самому празднику «односторонним прекращением огня».
Недоумение вызвали как отдельные детали, вроде формулировки «прекращение огня на Украине» (наземные боевые действия идут сейчас лишь на территориях, с конца сентября юридически входящих в состав России), так и ситуация в целом.
Практически всеобщий вопрос пролетел по бескрайним русским просторам – «а что это было-то?».
Нет, понятно, что вновь «жест доброй воли», но для кого?
Российское общество восприняло это описанным выше образом.
Западные державы коротко ответили «лицемерным агрессорам не верим» и лишь продолжили наращивать поставки вооружений, включая новые их виды.
В Киеве и вовсе всласть погоготали, заявив, что никаких перемирий поддерживать не будут, а единственным устраивающим их проявлением доброй воли считают отвод войск на границу 1991 года (различные финансовые и материальные компенсации сами собой подразумеваются).
Причем когда одним из первых в данном ключе выступил советник «офиса президента» Подоляк, и Песков прокомментировал выступление в духе «мы сомневаемся, что Зеленский думает так же», Зеленский немедленно поддержал подчиненного и развил его мысли.
Вдобавок, именно и подчеркнуто в первый час «прекращения огня» украинская артиллерия после некоторого затишья особо ожесточенно ударила по Донецку.
Правда, шаг российского военно-политического руководства поддержали в Анкаре. Более того, Ибрагим Калын, официальный представитель Эрдогана, заявил, что «режим одностороннего прекращения огня»… необходимо продлить на неопределенный срок.
Но, знаете ли, и сама поддержка, и особенно высказанная идея – явно не то, что нужно для национальных интересов России.
Там же, где мы воюем, а не «добровольно жестикулируем», дела идут если не очень хорошо, то удовлетворительно.
Потихоньку, но все-таки освобождается многострадальная Марьинка, точнее, ее руины.
Кажется, есть успех в Соледаре, хотя об уверенном и полном контроле над ним говорить все же рано.
Добрые вести идут с направления Сватово-Кременная. Противник несет серьезные потери в технике и живой силе.
Правда, обольщаться украинскими потерями не стоит. Мы их несем тоже, в том числе, к сожалению, и наш батальон имени Ильи Муромца.
Противник, в свою очередь, свои жертвы совершенно не считает, более того, бравирует ими.
Речь о нашумевшем интервью украинского посла в Лондоне Пристайко и, в частности, о словах: «Мы воюем уже почти год. Мы теряем людей направо и налево. Мы не афишируем, сколько из погибших военные, а сколько гражданские лица, но вы можете себе представить, что цифры огромны и непостижимы. И города, некоторые из которых полностью разрушены…У Запада сейчас есть уникальный шанс. В мире не так много наций, которые позволили бы себе пожертвовать столькими жизнями, территориями и десятилетиями развития ради победы над заклятым врагом».
Редкое по откровенности и вообще редкое признание в готовности совершить национальное самоубийство ради даже не самих себя, а Запада.
А тут еще поляки, старшие товарищи Украины по сомнительно-почтенной забаве «назло москалям отморозим уши и все остальное», все-таки, кажется, созревают поучаствовать в конфликте не только инструкторами и полчищами «ихтамнетов» с наемниками, пусть и многотысячными, но и полноценным официальным вторым фронтом.
Вновь убеждаемся и понимаем – выкашивание вражьих рядов без стратегического территориального продвижения мало что дает.
И еще одно интервью, которое стоит упомянуть в контексте украинско-донбасской битвы – бывшего российского актера Артура Смольянинова.
Сей персонаж, в узких кругах всегда имевший довольно негативную репутацию, несколько месяцев назад закрепил ее публично, вылив целый бассейн помоев на Россию и русский народ.
Давеча он произведенный эффект закрепил, сообщив, что ничуть не расстроится, если Россия развалится и сгорит в ядерном огне, более того, он сам готов поучаствовать в ее кончине, сражаясь на стороне киевского режима.
Распространив фейк о гибели в зоне боевых действий своего товарища по фильму «9 рота», Сослана Фидарова, Смольянинов изрек, что и сам лично бы убил его при встрече на поле боя.
Фидаров оперативно выступил с опровержением факта своей гибели, со сдержанной иронией добавив, что никогда не встретится с потенциальным убийцей на поле боя по одной простой причине – Артур никогда там не появится.
Думаю, это правда, перед нами типичный студийно-диванный Рэмбо.
Но сам факт подобных диалогов и подобного уровня откровенности свидетельствует, что и в общественно-культурной плоскости СВО постепенно выходит за пределы «политических вопросов, из-за которых не нужно ссориться хорошим людям».
Во всяком случае, для тех, кто воспринимает ее всерьез, а не как мыльную оперу или горшочек с гешефтами.
В очередной раз убеждаемся, что перед нами проблема, которую нужно решать по Бисмарку, железом и кровью, а никак не «жестами доброй воли».
Станислав Смагин, политолог, публицист, замполит батальона имени Ильи Муромца
