Почему мобилизованных уговаривают на контракт и почему они отказываются

Случаи давления на мобилизованных с целью перевода их на контрактную службу подтверждаются и бойцами, и правозащитниками. Кому и зачем так хочется изменить статус военнослужащих и что делать участникам СВО, если они столкнулись с такой ситуацией, — об этом в материале ForPost.

Почему мобилизованные отказываются от контракта

«В реальности для мобилизованных подписание контракта зачастую ничего не меняло: человек как был военнослужащим и участником СВО, так им и оставался», — сказал в разговоре с ForPost председатель президиума Астраханского регионального отделения организации «Офицеры России», кавалер ордена Мужества Анатолий Салин.

Контракт — это договор, в котором чётко прописана должность, а также понятны основания для жалоб и расторжения контракта. Мобилизованный же находится в более «размытой» правовой зоне — он не выбирал условия службы.

«Когда мы пытались добиться увольнения мобилизованного, это было крайне сложно сделать. Контрактников уволить проще», — сказал в беседе с ForPost депутат Госдумы Максим Иванов, который защищает права участников СВО.

Однако, не все мобилизованные торопятся становиться контрактниками.

«Гладко было на бумаге, да забыли про овраги», — сказал Сергей (имя изменено по его просьбе), который был мобилизован 27 сентября 2022 года.

Отметим: мобилизованный юридически привязан к указу президента и может рассчитывать на демобилизацию при изменении режима службы.

За последние три года Сергея несколько раз очень настоятельно просили подписать контракт: по словам мужчины, к примеру, пугали, что в случае отказа не дадут отпуск, и обещали перевести в штурмовики. Наш собеседник не поддался давлению.

«Высоки риски потерять шанс на демобилизацию и ротацию, — сказал Сергей. — Мобилизованные — не кадровые военные. На контракте человек становится частью постоянного состава, а разговоры о ротации и замене для него автоматически уходят в туман. На словах контракт обещают, как "более защищённый статус", но по факту для бойца на линии соприкосновения ничего не меняется: те же задачи, те же риски, те же командиры. Зато меняется юридическая позиция — ответственности больше, манёвра меньше. Зачем мне добровольно ухудшать свою позицию?».

Зачем мобилизованных «сажать» на контракт?

Прежде чем ответить на этот вопрос, стоит уточнить, что в российском законодательстве отсутствуют официальные документы, обязывающие мобилизованных граждан переводиться на контрактную службу.

«Официальных указаний — распоряжений руководства страны или министра обороны — о том, чтобы перевести мобилизованных граждан на контракт и перезаключить с ними договор, я не видел», — сказал Салин.

Зачем командиры могут уговаривать мобилизованных заключить контракт, предположила журналист Анастасия Кашеварова. По её мнению, это может происходить по трём причинам:

• возможно, для создания отчётности о поступлении новых контрактников;
• возможно, чтобы «не светить» потери;
• возможно, чтобы мобилизованные не рассчитывали на увольнение/ротацию по окончании СВО.

«Так как их опыт уже колоссальный, и они нужны в армии», — отмечает в своём посте Кашеварова.

Салин не исключает, что первая и третья версии могли лечь в основу принятия решений о переводе мобилизованных на контракт. Он напомнил, что спустя год после начала СВО резко выросло число обращений от родственников и близких мобилизованных, которые поднимали вопрос ротации и замены личного состава, указывая на усталость бойцов и на заявления о большом числе желающих служить по контракту.

Однако тема ротации со временем фактически исчезла из публичного поля.

«Возможно, это произошло, потому что часть мобилизованных перешли в разряд контрактников, и тема ротации стала не совсем актуальной», — не исключает мобилизованный Сергей.

Салин напомнил, что в конце 2024 года президент Владимир Путин подписал указ об увеличении штатной численности армии до 2 млн 389 тысяч человек, из них военнослужащих — 1,5 млн человек. Министр обороны Андрей Белоусов в конце прошлого года доложил главе государства, что «план комплектования перевыполнен»: на службу по контракту поступили почти 410 000 человек. Большинство из них — в возрасте до 40 лет, более трети имеют высшее или среднее профессиональное образование.

Нужные цифры могли получить не только за счёт добровольного притока желающих, но и точечно — через настойчивые предложения мобилизованным перейти в статус контрактников, не исключают некоторые эксперты. Формально это выглядит как «комплектование по контракту», но на практике могло сопровождаться давлением на местах, когда выполнение показателей превращается в задачу номер один. На это, в частности, обращает внимание Салин.

«Мы утверждать не можем, но, видимо, это [происходило] не без [участия] руководителей штабов военных округов, которые являются начальниками и для командиров частей, и для военных комиссаров», — сказал Салин.

Не надо бояться жаловаться

В Минобороны РФ в курсе истории с давлением на мобилизованных с целью перевода их на контракт, сообщил депутат Госдумы Максим Иванов. Эти инциденты «не носят массовый характер», «Минобороны РФ держит этот вопрос на контроле», подчеркнул народный избранник, сославшись на ответ военного ведомства на его депутатский запрос.

«В моём избирательном округе (Свердловская область — прим.) сформировались три полка мобилизованных. Проблема выявлена только в одном полку, где пытаются убеждать заключать контракт: не могу сказать, что парней заставляют его подписывать», — сказал в беседе с ForPost Иванов, добавив, что проблем точно нет в тех полках, где командиры сами мобилизованные.

Депутат подчеркнул: если мобилизованного заставляют что-то подписывать, надо писать жалобы в военную прокуратуру и военную контрразведку. Страхи в духе «пожалуешься — сразу отправят в штурм» собеседник называет мифом, с которым лично не сталкивался.

Иванов также напомнил, что анонимность в таких вопросах иногда создаёт негативный информационный фон. В качестве примера наш собеседник привёл ситуацию в Курской области. Один боец анонимно пожаловался на то, что «не кормят, не моют, в баню не водят». Во время проверки эти нарушения не подтвердились, а негативный информационный фон в соцсетях сформировался.

Поэтому логика простая: если есть конкретное принуждение или нарушение — фиксируй и пиши заявление, а не разгоняй неподтверждённые факты, отметил депутат.

Получается, пока история о добровольно-принудительном переводе мобилизованных на контракт — это тревожная мозаика из частных случаев. Закон не обязывает мобилизованных подписывать контракт, но на практике отдельные командиры и военкомы используют различные манипуляции, чтобы удержать людей в строю без ротации и перспектив демобилизации.

При этом и журналисты, и депутаты, и кадровые офицеры сходятся в одном: такие практики — нарушение прав участников СВО и следствие управленческих перекосов, а не государственной политики. И чем дольше эти сигналы игнорируются, тем выше риск, что проблема превратится в системную с неизбежными кадровыми и репутационными последствиями для тех, кто решил подменить закон отчётностью.

Роберт Вочовский