Как Кудрин пытается прогнуть Россию под Запад

После практически полугодового молчания в Москве, когда сислибы или демонстрировали крайнюю лояльность и готовы были смириться с новыми обстоятельствами — так вёл себя министр финансов А. Г. Силуанов, — или просто окуклились, в Москве был созван финансовый форум, где им представилась возможность рассказать, что же теперь, собственно, происходит.

Большинство, в том числе такие столпы финансово-экономического блока, как тот же Силуанов и глава Центробанка Э. С. Набиуллина, понимая, что здесь вам не тут, вели себя соответственно.

Тем более, что прежний экономический либерализм проявлять было не очень кстати. После ограбления России на 300 миллиардов долларов твёрдая позиция «Пили, пьём и будем пить» натолкнулась бы на ожидаемый вопрос: «А резервы-то куда делись?».

Поскольку внятный ответ на этот вопрос был бы только один — как выразился некогда бывший центральный банкир В. В. Геращенко, «Спи…ли, б…и», — то сислибы хранили разумную сдержанность. Ведь если бы они ответили в духе Геращенко, неминуем был бы новый вопрос: как же они не видели, какой пониженной социальной ответственностью отличаются так уважаемые ими международные финансовые организации.

Но не все ушли в кусты. Как гласит стихотворение,

«На свадьбе гости веселились,

Кричали: «Горько! Пей до дна!».

И только диссидент Геннадий

Держал плакат «Долой режим!».

В роли финансового Геннадия выступил бывший лучший министр финансов в мире, а ныне глава Счётной палаты А. Л. Кудрин, сделавший два сильных заявления.

Первое:

«Наша российская валюта была конвертируемой с 2006 г. по 2022-й, сейчас у нас приостановлена по сути конвертируемость российского рубля... Стать привлекательной валютой для расчётов очень трудно, не будучи конвертируемой, ну а ещё лучше, чтобы валюта была резервной. Конвертируемых валют в мире всего 22, резервных ещё меньше — то есть тех, которые принимаются для расчётов без особых вопросов. Я надеюсь, что мы вернёмся к конвертируемости, тогда наша внешняя политика должна работать на повышение престижа рубля для международных расчётов».

Здесь вопрос, кто приостановил конвертируемость. То есть кто ограбил резервную кубышку, кто отключил российские банки от SWIFT и кто сделал невозможными платежи в инвалюте (например, по картам Visa). Вообще-то всё это сделали на Западе.

Никто в принципе не против возвращения к конвертируемости — вопрос только в цене такого возращения. А. Л. Кудрин уже не в первый раз (это вообще его любимая мысль) считает, что тут должна поработать «наша внешняя политика».

Вряд ли он имеет в виду победоносную внешнюю политику, когда западные неприятели смирятся и в знак покорности станут менять рубль на свои тугрики.

Говоря о внешней политике, он всегда имел в виду прямо противоположное: МИД РФ, а также В. В. Путин должны всячески угождать западным партнёрам, чтобы те русских — ха-ха — помиловали. Если же партнёры недовольны, значит, МИД РФ недостаточно уступчив и надо ему вправить мозги. Поскольку без прогиба перед партнёрами ничего хорошего не выйдет.

Десять, а лучше двадцать лет назад с такой позицией многие были согласны и действовали именно в этом направлении. Но когда эта же метода предлагается осенью 2022 г., то это называется «Кому сочельник, а ему всё ещё святки».

Второе.

Подобную же оценку заслуживает высказывание:

«Самая большая слабость нашей экономики — зависимость от углеводородов. Она по-прежнему снижает эффективность многих институтов».

В нынешнее предзимье, когда Европа, лишившая себя углеводородов, готовится голодать и холодать, произнесение мантры про нашу зависимость от углеводородов особенно кстати. «Дорогой Абрам, наконец-то я нашёл место и время».

Понятно, что А. Л. Кудрин двадцать с лишним лет учил, что от нефти и газа одно зло, а доходы от их экспорта необходимо стерилизовать, чтобы ни один цент не пошёл в народное хозяйство России. Ибо так предписывает всепобеждающее учение либерализма.

И понятно, что он все кузни обошёл, а не кован воротился. Последние события на энергетических рынках не произвели на него никакого действия и не подвигли ни к каким рассуждениям. Ибо он давно познал истину, и факты — даже потрясающие вроде роста цен на газ — не могут побудить его к мыслительным процессам.

Он твёрд, его не собьёшь.

Можно называть его долдоном, можно ортодоксом — это как кому нравится.

Но есть одно государственное соображение. Сейчас резко возросли государственные инвестиции в экономику. Импортозамещение, военные заказы, дорожное строительство.

Но где большие казённые деньги, там и большое воровство. Человеческую природу не переделаешь.

И Счётная палата, контролирующая расход казённых денег, должна сейчас удвоить, утроить и учетверить контрольную работу. По законам военного времени.

Тогда как стратегические разработки главы этой палаты, представляющие собой разогретые к ужину учения двадцатилетней давности, сегодня интересны примерно так же, как музыкальная деятельность Примадонны. То есть вообще никак.

Кудрин, будучи долдоном, понять этого не может. Но интересно, понимает ли особенности момента высшее начальство.



Максим Соколов