Кадровая беда на государственном уровне в России тяжелее, чем на корпоративном

Сегодня уже мало кто помнит позднесоветскую концепцию «корпорация СССР». Смысл ее заключался в том, что на внешнеполитическом и внешнеэкономическом фронте страна должна была выступать в качестве единой могучей капиталистической корпорации, полностью заменив идеологическую природу целеполагания экономической, и добиваясь поставленных целей именно корпоративными методами, подкрепленными, правда, специфическими возможностями государства, как дополнительным «административным ресурсом».

Разумеется, такая серьезная перестройка предполагала значительное перерождение и внутренней ткани государства. Именно с целью подготовки управленцев, способных осуществить такой поворот, и посылалась в Вену, в Международный институт прикладного системного анализа, группа молодых экономистов, ставших потом видными деятелями ельцинской эпохи.

То, что контроль над группой перехватили внешние интересанты, воспитавшие из планирующихся руководителей возрождения СССР его могильщиков – уже совсем другая история.

Ни СССР, на постсоветская Россия «корпорацией» так и не стали. Было ли это вообще возможно – вопрос открытый.

Но с одной чисто корпоративной проблемой Россия столкнулась вплотную. Это – проблема кадров и невозможность ее решить в существующем формате, поскольку механизмы, предназначенные для ее решения, сами же ее и порождают.

Как это выглядит на корпоративном уровне, совсем недавно исчерпывающе описал в фейсбучной записи Алексей Архипов, корпоративный менеджер, имеющий профильное образование (химик-технолог), а потому способный видеть и формулировать реальные управленческие проблемы, в отличие от «профессиональных управленцев», готовых управлять чем угодно – современной реинкарнации советской номенклатуры, с одинаковой готовностью берущихся командовать хоть женской баней, хоть Роскосмосом, хоть Академией Наук.

«Вообще вот ведь действительно кажущийся парадокс. С одной стороны, вполне себе достойные и профессиональные люди жалуются, что долго не могут найти себе работу. С другой стороны, работодатели в то же самое время и в той же самой сфере жалуются. что долго не могут найти достойных и профессиональных людей. Но на самом деле этот парадокс именно что кажущийся, и дело по большей части отнюдь не в завышенных требованиях первых и в повышенной жадности вторых. Дело в том, что между работодателем и соискателем находится весьма специфическая прослойка, а именно – HR-отделы в компаниях-работодателях и рекрутинговые фирмы. И вот тут происходит катастрофа. Ответственно говорю, как человек, побывавший, так сказать, с обоих сторон линии фронта.

Нигде и никогда я не встречал столь вопиющего непрофессионализма, как в HR-отделах (включая компании, в которых работал я сам). Например, есть хрестоматийная история о том, как девочка из HR пять месяцев не могла найти сварщика шестого разряда просто потому, что зашитая в её куриный мозг программа предписывала ей с ходу отсеивать всех кандидатов старше сорока. […]

В прочем, у хедхантеров дела не лучше. Хотя в хороших компаниях ключевые должности у них занимают всё же профессионалы, но вот на первичный поиск и дозвон они, как правило, сажают абсолютно тупых девиц, которые не понимают в принципе ничего и способны действовать только в рамках заранее вбитого в их невеликие головы очень узкого шаблона, и всё, что в этот шаблон не вписывается, идёт в утиль. К прямому огорчению соискателей и непрямому – владельцев рекрутинговых фирм, на этом этапе отсеиваются кандидаты, не подходящие только потому, что идиотка на телефоне не в состоянии понять, о чём ей вообще рассказывают и, самое главное, что она сама спрашивает по выданной ей загодя шпаргалке…»

Когда в Хабаровск был направлен Михаил Дегтярев, штатные политологи предложили полторы дюжины разнообразных объяснений. Самой экстравагантной была версия, что это назначение – сознательный троллинг протестующих, умышленное издевательство. Понятно, что такого рода версии свидетельствуют исключительно о том, какого рода публика сегодня комментируют российскую внутреннюю политику…

Так или иначе, не прозвучало единственного правдоподобного ответа – отправлять было элементарно некого.

Вся президентская скамейка запасных состоит исключительно из т.н. «молодых технократов» - т.е. новой инкарнации советской номенклатуры. Посылать номенклатурщика в город, охваченный протестным движением – это тушить костер бензином, а такое, несмотря на фантазии политологов, никому в Кремле в голову не приходит.

Привязка к ЛДПР – дескать, вот вам выходец из той же партии – просто жест отчаяния, чисто символическая привязка к снятому Сергею Фугралу. Позволяющая, с одной стороны, не возлагать ответственность за гиблое начинание на собственно кремлевский кадры, а с другой – поручить безнадежное предприятие человеку, который хоть как-то, криво-косо, косноязычно, но вдруг, да сумеет разговаривать с людьми…

Причем кадровая беда на государственном уровне на порядок тяжелее, чем на корпоративном.

Просто потому, что для корпорации почти непроходимым тромбом между профессионалами и остро нуждающимися в них руководителями служат всего лишь кадровики (как бы они не обижались на эту «устаревшую кличку»), занимающиеся саботажем без какой-либо личной заинтересованности, исключительно в силу вопиющей некомпетентности.

На государственном же уровне тем же самым занимаются сами чиновники – не просто некомпетентные, но и жизненно заинтересованные в том, чтобы не допустить появления рядом с собой конкурентов, способных вытеснить их с насиженных мест.

И этот тромб становится уже абсолютно непроходимым, безо всяких «почти».

И Бог бы с ними, с губернаторами – это, все же, фигуры демонстративные, а потому - полу-декоративные… Подлинный ад творится на уровне руководителей федеральных и региональных технических служб ведомств, являющихся реальными нервами государства.

Достаточно вспомнить истории Парвиза Тухтасунова, таджикского массажиста, ставшего директором кадастровой палаты «Росреестра», или «Руслана Горринга», первого заместителя генерального директора государственного холдинга «Росгеология», оказавшегося фигурантом нескольких уголовных дел Русланом Ганжиевым…

Можно сказать, сегодня высшая государственная власть («коллективный Путин») столкнулась ровно с той же проблемой, с которой столкнулся Сталин году эдак к 34-му – 35-му…

Сталинский рецепт решения проблемы по тем или иным причинам был сочтен неприемлемым, а все другие рецепты – вроде "Лидеров России" и прочих «академий госуправления» - практически мгновенно продемонстрировали свою абсолютно имитационную природу.

Все, чем сегодня располагает власть – это только длинная скамейка т.н. «молодых технократов»… Т.е. не очень молодых, очень беспринципных и совершенно необразованных карьеристов, совершенно неотличимых от давних функционеров из ЦК ВЛКСМ, нетерпеливо сучивших ногами в стремлении поскорее пересесть в ЦК КПСС – и готовых ради этой святой цели продать всех и вся…

Всей разницы – что у нынешних за плечами вместо образования – разнообразные «академии госслужбы», отличающиеся от печально памятной «Высшей Партийной Школы» только вывеской на фасаде…



Армен Асриян