Европа росчерком пера отменила то, ради чего погибли сотни тысяч украинцев

Осенью 2013 года вся прогрессивно-демократическая Украина жила предвкушением открытия ворот "волшебного сада": шла подготовка к подписанию соглашения об ассоциации с Евросоюзом. И казалось, что еще вот-вот — и оковы тяжкие падут, темницы рухнут, и свобода вручит им пятьсот эскимо, шенгенские паспорта и бесплатные евролопаты для безвизовой работы на польских и немецких плантациях.

Все было очень-очень хорошо, однако правительство Азарова приостановило процесс евроинтеграции, чтобы еще раз хорошенько все посчитать, так как выдвинутые ЕС условия гарантировали серьезные экономические проблемы для страны на фоне будущих потерь от закрытия от Украины рынков стран Таможенного союза в случае подписания соглашения.

Но это уже никого не волновало: врач сказал в морг, то есть в ЕС, значит, в ЕС.

Начался Евромайдан, тут же перекрасившийся в "революцию достоинства", который всячески подстрекали и разжигали лучшие друзья свободолюбивого украинского народа. Только высокие идеалы: раздававшая на Евромайдане печеньки на тот момент замгоссекретаря США Виктория Нуланд заявляла, что "мы вложили более пяти миллиардов долларов, чтобы помочь Украине добиться того будущего, которого она заслуживает". Завзятый русофоб, американский сенатор Джон Маккейн тоже рвал на груди сенаторскую рубашку: "Америка поддерживает украинский народ. Ваше будущее — с Европой, и мы сделаем все возможное, чтобы помочь вам достичь этой цели".

Мирный, демократический Майдан, щедро политый кровью, в итоге победил, и в 2014 году соглашение об ассоциации с ЕС было-таки подписано. Но, как это водится в демократических консерваториях, корм был не в коня, и тут же начались нацистские марши и геноцид русскоязычного населения в Донбассе, которые привели к созданию народных республик и горячей войне.

Шенген и Евросоюз были на расстоянии вытянутой руки: нужно было только додавить скрытых москалей, разобраться с "армией, вирой и мовой" — и можно ехать в Вену пить каву, если успеешь после мытья евротуалетов.

Но началась СВО, и Святой Шенген молча вручил миллионам украинцев вместо вожделенных паспортов повестки на фронт. Три года пролетели как один миг и несколько тысяч "Гераней": кто остался жив, еще надеялся, что его каву не выпили дружелюбные мигранты из Афганистана и Сомали, улыбаясь и поминутно крича "как дела?" на чистом евросоюзовском языке.

Но 29 января этого года все надежды и жертвы пошли прахом.

Бундестаг большинством голосов принял решение о введении в Германии постоянного пограничного контроля, которое инициировал оппозиционный блок ХДС/ХСС, а поддержали инициативу "Союз Сары Вагенкнехт" и "Альтернатива для Германии". Причина — мощный электоральный запрос на фоне скачка демократическо-миграционной преступности.

К этому моменту временные меры по пограничному контролю на внутренних границах уже введены в Нидерландах, Австрии, Дании, Италии, Норвегии и Франции.

Введение же постоянного пограничного контроля в главной стране Евросоюза — это уже шаг к кардинальному пересмотру самой сути и будущего ЕС, потому что Шенгенское соглашение было интегрировано в законодательство ЕС Амстердамским договором от 1999 года, а гарантия свободы передвижения является одной из основных скреп европроекта.

Главный друг гордых и свободных собирателей польской клубники с Украины, премьер Польши Туск тут же заявил, что "это фактически является масштабным приостановлением действия Шенгенской зоны", а председатель брюссельского аналитического центра "Европейская инициатива по стабильности" Геральд Кнаус был еще более категоричен: "Внутренний пограничный контроль означает конец Шенгенской зоны".

Однако невозможность безвизового перемещения с польских ферм на немецкие картофельные поля служит сигналом куда более серьезных процессов, которые, скорее всего, ожидают Евросоюз. С момента "революции достоинства" в евробашне из слоновой кости что-то сильно протухло и треснуло — и сейчас в полный рост встает вопрос: а сохранится ли в обозримом будущем ЕС как таковой, с Шенгеном или без?

Нет нужды перечислять как врожденные дефекты, так и накопившиеся проблемы: достаточно сказать, что Евросоюз изначально был чисто политическим проектом с заложенной бомбой замедленного действия в лице невозможности поженить ужей и ежей, то есть различные страны и нации с порой диаметральными взглядами на свои интересы, культуру и историческое место в мире.

Генетическая русофобия евроэлит и надежда разделаться наконец с Россией руками Украины привела Евросоюз к острейшим кризисам — политическому, социальному, экономическому и военному, и есть очень серьезные причины полагать, что "старому доброму" ЕС осталось недолго. Премьер-министр Словакии Роберт Фицо, например, заявил, что "Европейский союз может распасться раньше, чем политики могут себе это представить". И даже Эммануэль Макрон в минутку просветления признал: "Европа находится на грани пропасти. Если мы не сможем реформировать ЕС, он может исчезнуть".

"За шо воевалы?!" — резонно спросят укросолдаты, которым посчастливится. А вот за это самое, недорогие небратья: за скачки на Майдане, за "Европа с нами", за "москаляку на гиляку" и американские печенюшки.

Сейчас в зоне СВО русская армия в месяц выводит из строя (убитыми и ранеными) порядка 50 тысяч потенциальных дегустаторов кавы. Всего с начала конфликта ВСУ потеряли около миллиона солдат, и счетчик тикает очень бодро.

Теперь, когда Святой Шенген превратился в тыкву, единственной мотивацией воевать остается просто желание умереть — потому что невозможно жить в мире, где нет холеных еврочиновников, которые считают тебя человеком второго сорта.

Кирилл Стрельников