Директор ЮгНИРО Олег Петренко: «Добыча песка у мыса Фиолент велась в законном русле»

- Олег Анатольевич, несколько севастопольских общественных организаций, экологи-общественники, а также некоторые ученые, представляющие Институт биологии южных морей, в последние месяцы неоднократно выступали с заявлениями о том, что добыча морского песка близ мыса Фиолент наносит невосполнимый урон окружающей среде. Вы – кандидат географических наук, руководитель Южного НИИ морского рыбного хозяйства и океанографии, выполнившего Оценку воздействия на окружающую среду при проведении данного вида деятельности. Как Вы относитесь к подобным заявлениям?



- Если такое мнение существует, хотелось бы сначала с ним подробнее ознакомиться. Тем не менее, могу сказать, что у нашего НИИ есть большой опыт работы и с общественными организациями, и с добровольными экологами. Так вот, в последнее время многие из них находят «сенсации» совсем не там, где их следовало бы искать. По нашему мнению, добыча песка у мыса Фиолент велась в законном русле. Предварительно была пройдена определенная процедура, которая включала не только выполнение нами Оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС), но еще и прохождение этим документом государственной экспертизы в органах Минприроды Украины. И результаты данной экспертизы подтверждают, что упомянутые работы вестись могут, однако при выполнении ряда определенных требований со стороны экологических органов. В частности, необходимо ограничивать деятельность в запретные периоды, например, в период нереста, и так далее.



Если предприятие выполняет все технические условия, то оно по Закону Украины «Об окружающей среде» получает разрешение от экологов на проведение определенного вида работ. Так что если сегодня общественники критикуют какое-то предприятие, прошедшее соответствующие процедуры и работающее в рамках поставленных ограничений, то здесь больше эмоций, чем здравого смысла. Здравый смысл подсказывает, что прежде, чем что-либо утверждать, необходимо данные утверждения научно доказать. То есть, провести дополнительные исследования, анализ деятельности предприятия, получить результаты мониторинга, сравнить их с данными предыдущих периодов и сделать заключение, которое покажет, в какой степени пострадала экосистема Черного моря в прибрежной ее части.



Если говорить о добыче песка, то когда производится данный вид работ, однозначно срезается верхний слой донных отложений. В этом слое проживают гидробионты, бентосные организмы, которые, в свою очередь, являются пищей для определенных видов донных рыб. Естественно, это все нашло отражение в расчете ущерба, наносимого рыбному хозяйству и, соответственно, та организация, которая производит добычу песка, этот ущерб обязана компенсировать в государственный бюджет. Фактически предприятие, занимающееся такого рода деятельностью, имеющее, еще раз подчеркну, разрешительные документы, имеет полное право выполнять такие виды работ – при соблюдении всех экологических требований, которые изложены в разрешительных документах. Контроль за соблюдением природоохранного законодательства при этом возлагается на государственные органы – в данном случае на Азово-Черноморскую экологическую инспекцию.



- В ходе ведущейся в Севастополе полемики неоднократно выражались сомнения в обоснованности и легитимности сделанных ЮгНИРО в Оценке воздействия на окружающую среду заключений. Прокомментируйте, пожалуйста.



- Чтобы сомневаться в результатах выполненной сотрудниками нашего института работы, как минимум, необходимо провести такой же, как у нас, параллельный мониторинг со стороны то ли общественных, то ли научных организаций. Снова-таки, с привлечением специалистов такого же приблизительно профиля, как в ЮгНИРО, с соответствующей подготовкой, опытом работы, возможностями и так далее. Выводы можно делать лишь после проведения целого ряда определенных исследований. Делать же заявления на основании каких-то допущений или чьих-то фантазий, я считаю, как минимум, некорректно.



Для исследований в данной области есть специализированные институты, которые могут выполнить соответствующий объем работ. Мы, конечно, всегда открыты и готовы к дискуссиям. Но, во-первых, очень много вопросов возникнет уже на стадии методологии отбора проб, их обработки, к тому, аттестована ли та или иная лаборатория для проведения такого вида исследований, имеется ли соответствующая квалификация у персонала?

Поэтому, чтобы не выглядеть голословным, необходимо привлечь хотя бы приблизительно такую же организацию, как ЮгНИРО – чтобы потом иметь материалы и вступать в дискуссию с нашими специалистами. Подчеркну, что целенаправленным исследованием рыбных запасов возле украинских берегов Черного моря Южный НИИ морского рыбного хозяйства и океанографии, расположенный в городе Керчь, занимается уже 90 лет.



- Разве в Украине больше нет научных организаций, которые могут составить конкуренцию ЮгНИРО в данной области?



- Одна из ближайших по профилю таких организаций – это Институт биологии южных морей, находящийся в городе Севастополе. Однако работы, проводимые этим институтом в рамках исследований по заказу Национальной Академии Наук Украины – это только одна «сторона медали». А работы, которые наши коллеги могли бы проводить по заказу определенных предприятий – это более широкая область, где, повторюсь, необходимы не только большой опыт в данном направлении, но и, самое главное, лицензии, аккредитации на такие виды исследований.



В ходе оценки воздействия на окружающую среду при проведении какого-либо рода работ учитывается не один компонент, а все в комплексе, то есть воздействие на геологическую, воздушную, водную среду, биотическую часть морской экосистемы (бентос, фито-, зоопланктон), микроклимат, социальную среду и техногенную среду. Нужно понимать, что участвуют в такой работе специалисты разного профиля и различного уровня подготовки, использующие широчайший спектр соответствующих методик и располагающих соответствующими возможностями…



- Понимаю, что на заключительный вопрос нашего интервью однозначно ответить сложно, но все же. Нужно ли вследствие добычи морского песка у берегов Крыма ждать чуть ли не экологической катастрофы всего региона, как об этом твердят уже не только общественники, но и некоторые депутаты?



- Напомню, что по существующим исследованиям и расчетам отдельные участки экосистемы Черного моря способны к самовосстановлению. На это требуется не столь уж продолжительный период времени – от нескольких месяцев до полутора-двух лет. Это, подчеркну, научно доказано. То есть, добывая строительный песок со дна моря в определенных масштабах, в ограниченных районах, мы можем рассчитывать на то, что природа в этих районах со временем восстановит нарушенный человеком баланс.



Отмечу при этом, что любая хозяйственная деятельность, тем более в нашем Черном море, связана с нарушениями сложившейся экосистемы. Любое вмешательство человека в природу, так называемый антропогенный фактор, мягко говоря, не очень способствует восстановлению рыбных запасов и так далее. Но вы же знаете, что научно-технический прогресс тяжело остановить. Если рассматривать человеческую деятельность лишь с точки зрения вреда, наносимого экосистеме, то нужно ввести мораторий на добычу газа и нефти на шельфе Черного моря, на строительство рекреационных объектов, причалов и марин, расширение территории портов, строительство водовыпусков, судоходство, то есть на все, что каким-то образом влияет на окружающую среду.



Недавно мы провели исследование в нашем регионе. Так вот, за последние десять лет количество проходящих из Черного в Азовское море и обратно судов увеличилось от трех до пяти раз! Вы помните, какая масштабная катастрофа произошла в нашей проливной зоне зимой 2007 года? При том, что основная причина катастрофы была природного характера – сильный ветер, второй причиной стало большое скопление судов в предпроливной зоне…



Так вот, если все виды деятельности на море запретить, это, естественно, пойдет на пользу окружающей среде. Но нам при этом придется вернуться к пещерным временам. На что сегодня уже вряд ли кто-то согласится. Поэтому наша задача – ученых, специалистов в области экологии – не запрещать, а все-таки давать грамотные заключения, выдвигать определенные требования к проводимой на море деятельности, и отдавать все это на суд экологических экспертов, которые, в свою очередь, вынесут вердикт: разрешать или не разрешать проведение соответствующих работ. То есть, если все проводить в законодательном русле, то любое антропогенное влияние на Черное море и его побережье будет прогнозируемым и безопасным.

Вопросы задавал Дмитрий Кучерявый