Час у Кефкена: как «Тюлень» взял «Родосто»

28 сентября 1916 года, около 23 часов, у турецкого берега близ Кефкена русская подводная лодка «Тюлень» в надводном положении вступает в артиллерийский бой с вооружённым турецким транспортом «Родосто».

Час сражения на дистанции от восьми до трёх кабельтовых. Осторожный командир на это не пошёл бы: любой снаряд, попади он в лодку, грозил гибелью всему экипажу. Но командир «Тюленя» идёт на этот риск — и одерживает победу.

Почему историки до сих пор называют её одной из самых замечательных в истории подводного плавания и какими были люди, обеспечившие эту победу? Разбирался ForPost.

Ночь у Кефкена

Бой начался поздно вечером и продолжался около часа. «Тюлень» сблизился с «Родосто» на дистанцию от восьми до трёх кабельтовых — это меньше километра.

В приказе командующего Черноморским флотом вице-адмирала Александра Колчака от 6 октября 1916 года сказано: «Транспорт „Родосто“, имея ряд пожаров на мостике и в спардеке и ряд повреждений… было оставлен командой, которая частью была подобрана на лодку. После нескольких часов работы лихая команда „Тюленя“ локализовала распространение пожара, исправила повреждения, подняла пары в котлах и дала ход машинам, доведя ценный приз в Севастополь».

По описанию историка И. В. Алексеева, бой был очень рискованным для подлодки: любой снаряд или крупный осколок, попади он в «Тюлень», грозил ему верной гибелью. 

«Лодки типа „Морж“ (к этому проекту относился и «Тюлень» — Прим.) не были разделены водонепроницаемыми переборками на отсеки, а на палубе надстройки находились заряженные торпедные аппараты Джевецкого, — пояснил историк главную опасность. — Но риск вкупе с хладнокровным расчётом привёл командира и экипаж „Тюленя“ к одной из самых замечательных побед в истории подводного плавания».

За этот бой был награждён весь экипаж. Так, точно известно по сохранившимся семейным архивам, что машинный кондуктор Егор Безруков получил Георгиевский крест 3-й степени. А командир подлодки Михаил Китицын — золотое Георгиевское оружие. 

Об этих отважных людях, чьи усилия во многом обеспечили победу над «Родосто», расскажем ниже.

Кто стоял у перископа

Михаил Александрович Китицын родился 17 сентября 1885 года в Чернигове. В 1905 году окончил Морской корпус. Служил на крейсерах «Алмаз» и «Олег». В 1910 году после окончания подводных классов в Либаве был назначен командиром подводной лодки «Судак».

В начале Первой мировой войны участвовал в обороне Ивангородской крепости — за это был награждён орденом Св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость». После вернулся на Черноморский флот.

Подводной лодкой «Тюлень» Михаил Китицын командовал меньше двух лет, с 27 сентября 1915 года по 2 сентября 1917 года. Но за это время он успел сделать то, что мало кому удавалось: одержать 36 побед и потопить суда общей валовой вместимостью почти 9 тысяч брутто-регистровых тонн. Это первый результат по количеству побед среди подводников Российского императорского флота.

Михаил Китицын — кавалер всех русских орденов с мечами. Награждён золотым Георгиевским оружием. Исследователи сходятся: если бы не революция, Китицын с его энергией достиг бы куда большего.

«Во всё время моей службы, да и в дальнейшей жизни, у меня всегда были планы на перемены. Долго я не мог спокойно сидеть на одном месте и всегда стремился куда-нибудь вперёд», — признавался он сам.

А историк Денис Козлов подчёркивает: «В своей боевой деятельности Китицын постоянно пробовал новое — он стремился к разнообразию способов действий и тактических приёмов, отказу от шаблонных решений, частой смене позиций для введения в заблуждение противолодочных сил противника».

Именно эта черта — инициативность, готовность рисковать и принимать решения без указки сверху — проявилась и в другом эпизоде, о котором стоит рассказать отдельно.

Варна: разведка, за которую не ждали наград

Артиллерийскому бою с «Родосто» предшествовала опасная разведка «Тюленя» в заминированной Варненской бухте в августе 1916 года. Это задание Михаил Китицын описывал сам — в мемуарном рассказе, вошедшем в книгу «Из бездны вод: Летопись отечественного подводного флота в мемуарах подводников».

При подготовке задания командир «Тюленя» получил очень мало сведений: карту пятимильной Варненской бухты «величиной с ноготь большого пальца» и листок с планом минного заграждения.

«Всё морское пространство его от границ румынских территориальных вод до параллели милях в шести к югу от Варны и от берега до меридиана в семи милях к востоку от неё было солидно заштриховано», — вспоминал он.

Ни адмирал, ни нижестоящее руководство не взяли на себя смелость отправить экипаж в такую опасную вылазку. Китицын и сам прекрасно осознавал это.

«Ага! Наконец-то я понял обстановку. Я припомнил своё размышление ещё со скамьи Морского корпуса об инициативе и ответственности командира корабля, когда подчинённый принимает нужное решение без указки начальника. Понятной также стала оттяжка до позднего часа, когда адмирал ушёл спать, и понятно, что приказание войти в бухту — к чёрту на рога! — дать не может!», — описывает он в своих воспоминаниях.

Первый шаг сделал мичман Краузе: он перечертил карту в более крупном масштабе — так, чтобы на крошечном клочке бумаги стали различимы детали, которые раньше были не видны. Вместе с офицерами Михаил Китицын уточнил самодельную схему, проведя серию компасных съёмок на месте. Удалось определить не только проход в бухту, но и расположение фортификационных сооружений и установок тяжёлой артиллерии.

И всё это время лодка шла под водой — в герметичном корпусе, где воздух не обновлялся. О том, что это значило для экипажа, Китицын вспоминал отдельно: 

«На наших подводных лодках никаких средств для очищения воздуха не существовало, и мы семнадцать часов дышали тем же воздухом, с которым закупорились, — вспоминал командир. — Это было рекорд для наших лодок. От ненормального избытка углекислоты всех нас мучила страшная головная боль, которая стала проходить, когда, всплывши, открыли люки, провентилировали лодку, и команда посменно высыпала на мостик вволю наполнить лёгкие свежим воздухом, а кое-кто и покурить».

Выполнив задачу, они по своей инициативе решили исследовать южный подход в бухту: обошли вокруг минных полей. 

Варненскую бухту под носом у противника «Тюлень» бороздил два дня.

«Когда проложили наш курс на карте, петли наших циркуляций в этот день и предыдущий почти касались друг друга!», — отметил Михаил Китицын.

Когда адмирал увидел карту, он был поражён. Вот как этот эпизод описал командир подводной лодки:

«Вдруг цепкий взгляд командующего остановился на карте, и он, указывая пальцем на петли нашей циркуляции в бухте, резко перебил меня: — Это что такое? — Это мой курс, ваше превосходительство. — Как! Значит, вы вошли в самую бухту? — Так точно, ваше превосходительство! Адмирал преобразился, вскочил со стула, нагнулся над картой и с энтузиазмом дослушал мой доклад, задавая вопросы по ходу дела. Наконец, выразив свою особую благодарность, отпустил нас».

За эту разведку Китицына представили к ордену Св. Георгия 4-й степени.

Кондуктор Безруков: механик победы

Немалая заслуга в битве с «Родосто» и в его последующей буксировке в Севастополь принадлежала Георгию Безрукову — машинному кондуктору «Тюленя». По воспоминаниям предыдущего командира подлодки, старшего лейтенанта Бачманова, Безруков прибыл на «Тюлень» в период окончания работ по постройке на Балтийском судостроительном заводе. Во многом именно он обеспечивал безупречное состояние механизмов подлодки и её эффективную работу.

«При постройке и сборке механизмов благодаря выдающейся энергии, трудоспособности и исключительной добросовестности кондуктор Безруков весьма быстро освоился с новыми для него установками и устройством лодки и своей работой и умением руководительствовать нижними чинами оказал огромную пользу в смысле ускорения и продуктивности работ по изготовлению лодки для первоначальных испытаний и для перехода в Севастополь», — писал Бачманов о своём подчинённом в рапорте от 3 апреля 1915 года.

Служба на «Тюлене» принесла Безрукову множество наград. За введение корабля в строй приказом командующего Черноморским флотом вице-адмирала Александра Васильевича Колчака от 8 апреля 1915 года он был награждён орденом Святой Анны. За участие в знаменитом бою с «Родосто» кондуктор, как мы упоминали выше, получил Георгиевский крест 3-й степени.

Развилка судеб: флот дома и музей на чужбине

После революции Безруков остался в России, 50 лет жизни он посвятил флоту — в основном торговому. Во время Второй мировой войны участвовал в перевозках морским путём ленд-лизовских грузов. В СССР был награждён орденами Знака Почёта, Трудового Красного Знамени и Ленина.

Умер Егор Алексеевич в апреле 1964 года. Проводить в последний путь кондуктора с «Тюленя» пришли тысячи людей.

Совсем в другую сторону увела жизнь Михаила Китицына. Революция оборвала его карьеру на взлёте: один из лучших подводников империи оказался в эмиграции. Но и там не сидел сложа руки. 11 мая 1923 года по приглашению инициативной группы, которую возглавил Китицын, было основано Общество бывших русских морских офицеров в Америке. Здесь собралось 90% проживавших в Нью-Йорке чинов Российского флота.

Общество собирало архив, библиотеку и музей. Целью своего существования оно назвало «распространение профессиональных знаний и поддержание интереса к военно-морским вопросам». Это было продолжение служения флоту — в новых условиях.

Умер Михаил Китицын 22 августа 1960 года. В этом же году историческая комиссия при обществе стала музеем. В 1964 году собрание Морского музея передали американо-русскому обществу «Родина». В 1965 году началось строительство специального помещения для музея, открывшегося 2 ноября 1967 года. Общество просуществовало до 1979 года. В 1993–94 годах основную часть его материалов, в том числе Морского музея, передали в Центральный музей Вооружённых сил в Москве, а часть — в Российский фонд культуры.

Власта Ненашева

Фото: из газетных иллюстраций

Статья подготовлена по материалам книги «Из бездны вод: Летопись отечественного подводного флота в мемуарах подводников» (составитель Н. А. Черкашин, 1990 год); статьи Любови Ульяновой «История Севастополя и страны: три жизни подводника №1 Михаила Китицына»; статьи капитана 3 ранга Дмитрия Макарова в газете «Флаг Родины» от 5 июля 2006 года № 121; материалам «Военно-исторического журнала» и сайта «Штурм глубин». Автор выражает признательность за помощь в работе с материалами коллективу Морской библиотеки имени М. П. Лазарева.