Дело журналиста «Медузы» Ивана Голунова, расследовавшего самые разные скандальные и «горячие» дела, от будней «кладбищенской мафии» до финансово-имущественных махинаций родственников московских чиновников, и в итоге арестованного по обвинению практически в создании наркокартеля, беспрецедентно даже на общем печальном фоне российской действительности.

И потому, что социологически портрет журналиста как наркобарона и самоличного наркопроизводителя выглядит не очень убедительно.

И потому, что социологию к делу напрямую не пришьешь, но и в том, что пришьешь, полиция умудрилась допустить ряд грубейших процедурных, экспертных и информационных ляпов - вплоть до публикаций фотографий нарколаборатории якобы в квартире Голунова, которые, как вскоре выяснилось, были сделаны совсем в другом месте.

И потому, что такого рода подследственным может оказаться любой из нас, далеко не только журналист и не только либерального СМИ. Более того, это может случиться и уже начало случаться со всей страной в целом.

Я, к сожалению или к счастью, не вполне согласен с принципом « не разделяю ваших убеждений, но готов умереть за ваше право их высказывать». Я не готов умирать за право какого-нибудь «Шарли Эбдо» неистово богохульничать и за возможность каких-нибудь русофобов-нигилистов радоваться погибшим «самкам колорада» в Донбассе и «шашлыкам по-одесски».

Я вполне равнодушно взираю на преследование подобных взглядов государством и обществом. Хотя нет – в случае с обществом я неравнодушен и сам всегда готов участвовать в преследовании и создании дискомфорта. Что греха таить, пару лет назад, встретив на улице одного ростовского либерального активиста и публициста, писавшего на своей странице гнусности в день гибели Моторолы, я выписал ему «леща» с пояснением, за что именно.

Но на клавиатуре Голунова нет ни капли крови мучеников Донбасса и Одессы. Его расследования не задевали чьи-то национальные и религиозные чувства, если, конечно, не считать российское чиновничество отдельной нацией (впрочем, само себя оно именно так и видит).

Ему, видел в соцсетях, некоторые ставят в упрек репортаж четырехлетней давности о структуре российской помощи ДНР и ЛНР, но там нет ничего обидного для республик и даже употреблено в нейтральном ключе «ватническое» слово Новороссия.

В самом начале, правда, описывается анекдотическая сцена, иллюстрирующая управленческий хаос в Донецке и нравы тамошних верхов. С высоты прошедшего времени могу сказать – жаль, что об этом хаосе и нравах не писали или писали редко консервативно-патриотические сторонники Донбасса. Причина-то понятна – желали не навредить. Но в итоге прошлой осенью, после гибели Захарченко, для российской публики стало шокирующей новостью наличие в ДНР феодально-криминальной системы власти, одиозных министров-миллиардеров, чьи имена стали нарицательными, и молодых генералов с десятками доказанных тяжких преступлений, включая убийства.

Поэтому Иван вполне достоин поддержки не только от либерального лагеря, но и от консервативно-государственнического.

Отрадно, что такая поддержка активно проявлена и ее выказывают многие известные персоны. Это не менее отрадно, чем подписи, которые ранее под открытым письмом российских журналистов к В.Зеленскому с просьбой освободить журналиста Кирилла Вышинского поставили, в свою очередь, представители либеральных СМИ: РБК, «Росбалта», «Коммерсанта», той же «Медузы».

Радует, что к объективному расследованию дела Голунова призвала М.Симоньян. А ведь буквально накануне руководительницу «Russia Today» торжественно сделали знаменем борьбы с либералами после того, как ее в коридорах «Эха Москвы» с попыткой блиц-интервью атаковала соратница Навального Л.Соболь. (Рискую навлечь на себя чей-то гнев, но ситуация не стоила выеденного яйца. Маргарита Симоновна пришла на радиостанцию, фактически являющуюся частью системы и на уровне ведущих сотрудников премило дружащую с самыми заядлыми медиа-генералами власти, но формально либерально-оппозиционную. В студии ей вполне могли бы задать те же вопросы, которые Соболь навязчиво, но без хамства пыталась задать в коридоре. Беременность Маргариты Симоновны фактор чрезвычайно уважительный, но тут надо определиться, либо она просто женщина в положении, такая же как все ее товарки по счастью, либо она продолжающий выполнять свои обязанности и еще не ушедший в декрет топ-менеджер информационного фронта, со всеми вытекающими из статуса формальными и неформальными правами и обязанность, включая готовность к незапланированным беседам с задающими неудобные вопросы журналистами).

У наиболее здравомыслящих государственников, как мне кажется, тревогу в связи с делом Голунова вызывает даже не судьба самого Ивана, хотя и она тоже, а симптомы явной болезни системы, отчетливо в данном деле проявленные.

Поясню.

Далеко не только у меня эстетическое отторжение, как ни цинично это звучит, вызывают случаи, когда система репрессирует людей (пусть и не самых приятных) за деяния, которые членам самой системы прощаются легко и непринужденно.

Вспомним дело «Кировлеса» - очевидно, что обвинения, выдвинутые тогда против А.Навального, можно предъявить подавляющему большинству российских чиновников. Помню, тогда полушутя, полусерьезно говорил: «Ввели бы уж честно уголовную статью «покушение на устои» и по ней бы судили». Примерно такие же чувства были во время недавней шумной травли молодого хакасского губернатора-коммуниста Коновалова за якобы необоснованно крупное премирование подчиненных; в итоге все это оказалось пшиком чуть менее чем полностью, но извиниться шумевшие СМИ, конечно, «забыли».

При этом нельзя не признать, что эстетически и этически отталкивающий принцип «друзьям – все, врагам – закон» обладает немалым парализующим эффектом.

Все понимают, что на самом деле судят или травят совсем за другое, а то, за что судят формально, сами судьи совершают ежечасно в куда большем масштабе, и тем не менее – не подкопаешься.

Однако у всякого эффекта есть предел.

Когда обвинение по целому ряду важнейших признаков выглядит ладно бы лицемерным – откровенно сфабрикованным. Когда случаются былинные провалы, как с фотографией якобы голуновской нарколаборатории. Когда телеканал «Россия 24» выпускает сюжет, в котором утверждается, что Иван Голунов при задержании находился в состоянии опьянения, притом что в справке, которую показали в эфире, говорится о трезвости журналиста…

Тут паралич сменяется гадливостью, нервным смехом и навязчивой мыслью: «Они там что, совсем ополоумели?». И уже лыком, прекрасно ложащимся в строку, оказывается социологическая неправдоподобность обвинения, сама по себе к делу пришиваемая плохо.

Процитирую остроумное и меткое замечание из моей ленты Facebook: «В советское время КГБ, по крайней мере, не додумалось инкриминировать Бродскому самоличное создание атомной бомбы в домашних условиях».

Есть версия, что таким образом одна из группировок внутри правящего класса подставляет и дискредитирует своих конкурентов, и все это происходит в рамках набирающего обороты процесса «трансфера власти», пик которого придется на начало 2020-х.

Версия, накладывающаяся на эту и ей не противоречащая – война между разными силовыми ведомствами.

Плохо, если это так, ибо при таких «высоких» отношениях небожителей между собой несложно представить, какую (ответ – практически нулевую) ценность для них представляет расходный материал междоусобиц, сиречь мы, простые смертные. Но вполне вероятно, что это не отдельные фракции правящего класса, а он же, взятый целиком, перешел от последнего инструмента в лице создания замещающей реальности к самому последнему, финальному – открытым и безумным репрессиям.

А безумные они в самом прямом смысле слова. В них остались элементы той самой замещающей реальности и информационных дымовых завес, но вывернутые наизнанку. Теперь система не отвлекает внимание от своих сомнительных деяний, а наоборот, привлекает, фокусирует на них внимание, причем деяния показываются в максимально нелепом, карикатурном и отталкивающем свете. Можно и это считать очередным хитрым планом, вот только больше похоже на тяжелую и стремительно прогрессирующую хворь.

Хворает система, но по-настоящему больно будет стране.

Некоторые издания запустили акцию в поддержку Голунова – «Я/мы Иван Голунов». Никак не могу сказать, что я Иван Голунов. Вообще персонально никто не Иван Голунов, кроме него самого. Но вот мы все вместе, и вправду, в некотором смысле сейчас совокупный Иван. Поэтому-то сейчас так важно и значимо дело конкретного Ивана и то, чем оно закончится.

P.S.: Сегодня глава МВД Колокольцев во всех федеральных СМИ объявил о прекращении уголовного преследования Голунова за недоказанностью участия в преступлении. Он освобожден из-под домашнего ареста, все обвинения сняты. Дознавателями занимается Следком, министр ходатайствует перед президентом об увольнении окружного главы УМВД и его коллегу из управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

Остается только порадоваться за Ивана и задаться вопросом - окончательный ли это итог, а также еще одним, риторическим - сколько в таком исходе процентов общественного резонанса, а сколько малопонятных нам закулисных процессов.

Станислав Смагин