Президент Александр Лукашенко сделал сенсационное заявление о возможности вхождения Белоруссии в состав другой страны.

Белорусский лидер сказал:

"Мы на фронте. Не выдержим эти годы, провалимся, значит, надо будет или в состав какого-то государства входить, или о нас будут просто вытирать ноги. А не дай бог, еще развяжут войну, как на Украине".

Президент Белоруссии не уточнил, какое государство имелось в виду. Формально – какое угодно. Соседями Белоруссии являются Польша, Литва, Латвия, Россия и Украина. Речь может идти о вступлении в состав любой из перечисленных стран. Или даже любой из существующий на Земле, ведь у многих государств есть эксклавы (то есть части, которые не граничат с основной территорией). Таковы Аляска для США и Калининград для России.

Однако всем понятно, что, говоря о присоединении, Александр Лукашенко скорее всего имел в виду присоединение к России.

Вместе с Россией Белоруссия образует Союзное государство. Последнее было попыткой восстановить былое единство СССР. И хотя Союзное государство – это «долгострой» (нет ни всенародно избранного парламента, ни общей валюты), Белоруссия имеет с Россией самые тесные связи из государств постсоветского пространства.

Как мы знаем, прецедент принятия в состав Российской Федерации новых субъектов уже есть. 18 марта 2014 года в Кремле был подписан договор между Россией и Республикой Крым о принятии последней в состав федерации и образовании двух субъектов – Республики Крым и города федерального значения Севастополя.

Так что Белоруссия, если вдруг решит присоединиться к России, пойдет по пути, который уже прошли Крым и Севастополь.

Но насколько это вероятно?

Слова Александра Лукашенко означают не столько желание присоединиться к России, сколько недовольство отношениями с Россией. 19 июня Лукашенко встретился в Минске с Владимиром Путиным. Встреча прошла в рамках заседания Высшего Государственного Совета Союзного государства.

Как сообщается, в ходе беседы двух лидеров состоялся нелицеприятный обмен мнениями, после которого Лукашенко в заявлении для прессы упомянул «спорные вопросы, которые иногда возникают в белорусско-российских отношениях».

Однако межгосударственные отношения зависят не только от воли лидеров, но и от воли народов.

Германская демократическая республика и Федеративная республика Германия много десятилетий были государствами-антиподами. Социалистический союзник СССР, ГДР имела фактическую однопартийную систему и строила социализм, входила в Варшавский договор. ФРГ, напротив, была частью НАТО и активно создавала рыночную экономику. Воля немецкого народа заставила политиков двух стран в 1990 году пойти на объединение Германии, несмотря на явное противодействие со стороны таких лидеров, как Маргрет Тэтчер (Великобритания) и Франсуа Миттеран (Франция).

Нынешний раскол и даже вражда между Украиной и Россией, Россией и Белоруссией – лишь следствие ста лет политики большевиков, старательно создававших из трех ветвей некогда единого русского народа – отдельные нации украинцев, белорусов и россиян.

Кстати, пусть не смущает вас тезис о «трех ветвях». Во времена Российской империи основой общества была религия. А в православии существует догмат о том, что Бог един, но в трех Лицах. Концепт «ветвей» лишь повторяет мысль высокого богословия. Русский народ существует в трех «ипостасях», такова была мысль создателей Российской империи.

Поэтому если немцы имели право на национальное единство, то имеют такое право и русские. Если, конечно, народ Белоруссии захочет единства с Россией, как захотел его народ Крыма.

СМИ сообщают, что в ходе заседания «большой семерки» Дональд Трамп заявил, что Крым является российским, поскольку жители полуострова говорят на русском языке. Иначе говоря, право русского народа на единство в рамках одной государственности начинает находить острожное понимание даже у лидеров западных государств.

В самом деле, если можно объединить ФРГ и ГДР, то почему нельзя объединить Белоруссию с Россией?

Конечно, сегодня такие идеи выглядят чистой утопией. Мало ли что в сердцах сказал недовольный Александр Лукашенко. Но ведь и германское единство по состоянию на 1970 год выглядело несбыточной мечтой и сказкой.

Кстати, Германия тех лет состояла из трех субъектов – ФРГ, ГДР, а также Западного Берлина, который имел специальный статус. Точно так же, как Севастополь оставался символом борьбы за единство с Россией даже во времена украинского правления, Западный Берлин был символом борьбы за объединение Германии даже в годы, когда вдоль берлинской стены стояли напротив друг друга американские и советские танки.

Немцы не теряли надежды, в Конституции ФРГ существовала статья 23, которая гласила, что «Действие данного Основного закона в настоящий момент распространяется на территорию земель Баден, Бавария, Бремен, Большой Берлин, Гамбург, Гессен, Нижняя Саксония, Северный Рейн-Вестфалия, Рейнланд-Пфальц, Шлезвиг-Гольштейн, Вюртемберг-Баден и Вюртемберг-Гогенцоллерн. В остальных частях Германии он вступит в силу после их присоединения».

В 1990 году, когда встал вопрос об объединении двух Германий, статья сработала.

Иначе говоря, Александр Лукашенко невольно высказал желание многих белорусов. Конечно, как президент независимого белорусского государства, Александр Лукашенко вряд ли хочет единства. Но как русский (а Лукашенко сам заявлял, что «белорусы – это русские со знаком качества») президент Белоруссии думает об объединении и считает его вполне вероятным.

Получается, что вступлением в состав России Севастополь и Крым создали прецедент и продемонстрировали возможность восстановления исторической России, опираясь на волю разделенного в 20-м веке народа.

Лукашенко говорит о фронте и войне, но ведь Севастополь и Крым вступили в состав России мирным путем, без единого выстрела.

Следовательно, разговор об объединении с Россией, инициированный Александром Лукашенко, только начинается.

Павел Святенков