Умер Юрий Шатунов, солист группы «Ласковый май». Понимаю, что для младшего поколения звучит как что-то вроде «умер Иосиф Кобзон».
Но для нас Шатунов, конечно, не столько музыка, сколько эпоха. Я никогда не слушала «Ласковый май», да и пик их популярности пришелся на мое раннее детство. Однако, их музыка – история целого поколения.
Начало девяностых. В Россию хлынул поток «запрещенки» - и это далеко не только жвачка. Модные лосины, «стрейч», юбки с люрексом, кофты «травка» (это такие волосатые кофты, уважаемый мой юный читатель, женщина в них была похожа на прикроватную тумбу, как правило, но нужны были всем до смертоубийства). Челки, поставленные на гель, темно-коричневая помада марки «Кики» (не спрашивайте).
Везде, где только можно – палатки с розничной торговлей. Спирт «Роял» продавали в розлив, сигареты – поштучно.
Такие примерно картинки всплывают перед моими глазами, если включить любую песню «Ласкового мая».
Страшные девяностые, лихие девяностые.
Но и романтичные девяностые, безбашенные девяностые, девяностые нашего детства и юности.
Вся моя лента соцсетей второй день – в трауре. Ровесницы и женщины постарше оплакивают Шатунова. И дело, думаю, вовсе не в музыке группы.
А в том, что вместе с Шатуновым, как бы банально это ни звучало, ушла эпоха. Окончательно сгинула наша юность.
Будто прогремела последняя школьная дискотека.
Что сказать о самом Юрии? Безмерно обаятельный паренёк, без претензий, с обезоруживающей улыбкой. Детдомовец, то есть, совершенно не избалованный жизнью.
Словом, магнетический типаж для женщин всех поколений. Да и сам образ, образ уличного хулигана – в ходу во все времена!
Я, признаться, никогда не была поклонницей, но и отторжения не вызывал совершенно. Чуть позже, кога в топы школьных дискотек попал ансамбль «Руки вверх» - лично мне стало понятно, насколько мила и симпатична эстрада самого начала девяностых и тот же «Ласковый май».
До сих пор считаю «Руки вверх» своими личными врагами, если кому-то вдруг интересно.
Не было в Шатунове той надрывной пошлости, что обнаруживалась во всех более поздних мальчиковых коллективах. Не было нарочитости и постановочности, кажется, такой он в жизни и был, как на сцене.
Конечно, безумно жалко, очень рано ушел.
Кажется, у большинства участников группы судьба сложилась трагически, что, как бы страшно ни звучало, выглядит даже в некоторой степени закономерным.
Страшное, все-таки, время, символом которого стал «Ласковый май».
А мы, поколение, выросшее в те безумные годы, все равно будем помнить эту нехитрую лирику, эти яркие картинки, этого незлого паренька с обезоруживающей улыбкой.
Мария Дегтерева
Земля ему пухом, но — спаси Бог от такого «олицетворения эпохи»!
Увы, самая что ни на есть пошлость (пусть и не «надрывная») — банальщина мелодий и текстов («нехитрая лирика») плюс эксплуатация детдомовской темы...
«Незлой паренёк с обезоруживающей улыбкой» — простота хуже воровства; не знаешь, что отвратительнее в 90-х: «страх и лихость» — или «ласковомайская» пошлая псевдоромантика.
Пренебрегая словесами,
Жизнь убеждает нас опять:
Талантам надо помогать,
Бездарности пробьются сами.
Ой ли! С «Ласковым маем» ровно наоборот: вытягивали их и подобных в культурном смысле — ничтожеств (возможно, в жизни неплохих пареньков и девчат), чтобы на их фоне не так заметна была бездарность «элиты».
Если не делал зла и не пакостил — значит, не был дурным человеком. Пусть покоится с миром.
Вот и ушла эпоха...
Один из любимейших певцов! Так грустно стало, когда узнала! Ушел наш Ласковый май...
Спасибо за статью! Юрий Шатунов был моим кумиром из детства. Помню, как мне было 13 лет и меня родители с трудом отпустили на концерт на стадионе КЧФ на Историческом бульваре. Его песни помогали мне жить в те самые лихие 90-е! Люблю его песни, голос, он часть моего детства и юности. Очень больно.