Старший санитар Николай (позывной «Поляна») несёт службу в должности санитарного инструктора 33-го гвардейского мотострелкового полка 20-й гвардейской дивизии. За свою самоотверженную работу, в ходе которой он сам не раз рисковал жизнью, старший сержант удостоен ордена Мужества, медали «За спасение погибавших» и медали Луки Крымского.
От водителя до санитара
К медицинско-эвакуационной военной роли он пришёл не сразу. Отслужил срочную службу на Северном Кавказе в 2006-2009 годах, несколько лет проработал водителем на гражданке, затем подписал контракт с 56-й десантно-штурмовой бригадой (кадровой основой нынешнего 33-го полка) и с тех пор уже без перерывов служит Родине. Был командиром отделения БМП-2, но в какой-то момент попросил о переводе в медицинский взвод.
Почему? Николай рассказывает, что всегда испытывал интерес к медицине, к оказанию первой помощи людям. Не имея профильного образования, изучал эту премудрость самостоятельно, узнал немало и теперь эти свои знания успешно применяет на практике.
Подвиг в окружении в первые дни СВО
Орден Мужества «Поляна» получил за случай в один из первых дней СВО. Он попал в окружение вместе с группой военнослужащих и офицером, командиром взвода, получившим тяжёлое ранение ног, — ему перебило кости. Николай помогал раненому и не оставлял его вплоть до выхода из окружения. Скромно говорит, что не справился бы без товарищей, которые помогали носить взводника, или справился бы, но с куда большим трудом.
Другие награды санитара получены «по совокупности заслуг». Очень много «двухсотых» и «трёхсотых» он эвакуировал сначала на херсонском направлении (там провёл девять месяцев), а затем, после переформирования, уже на донецком. Навскидку даже число не готов сказать, хотя по записям всё понятно; просто в голове накопилось слишком много информации.
Самые тяжёлые ранения
Среди пострадавших было много людей с тяжелейшими ранениями, и всех эвакуационные команды доставляли на операционный стол, нередко самостоятельно проводя в пути реанимационные мероприятия.
Самыми тяжёлыми с точки зрения транспортировки «Поляна» считает травматические ампутации конечностей, но и черепно-мозговые травмы и ранения брюшной полости мало чем уступают им. Адаптация к психологически тяжёлым ситуациям и прямому в них участию далась Николаю не особо тяжело.
«Просто выполняю свою работу. Удивительно, но кто-то совершенно не переносит вида крови или разные запахи, а у меня с этим как-то легче, даже не знаю, будто всегда было», — говорит наш собеседник.
Эвакуация под огнём: нулевой этап — самый опасный
Самым тяжёлым в своём ремесле «Поляна» считает даже не саму транспортировку раненого, а её первый, точнее, и вовсе нулевой этап — забрать «трёхсотого» из точки, где он находится. Всё остальное, если люди понимают, что делают, происходит быстро. А вот именно добраться и поднять — это вызов.
Часто бывает, что забрать не дают. Иногда квадрокоптер просто висит, выжидая группу эвакуации, чтобы нанести урон больший, чем даст добивание одинокой беззащитной жертвы. Ребята ждут малейшего окна и, дождавшись, летят вперёд, невзирая на миномётную и другие сопутствующие опасности. Главное — проскочить, а потом увезти. Другого пути нет, так что это необходимо сделать.
Но это легко сказать и сложно, извинимся за тавтологию, сделать. От того, что первый-нулевой этап труднее остальных, другие лёгкой прогулкой не становятся. Рельеф местности, обстрелы, напряжение и ощущение опасности — всё это значимо, важно, второстепенных обстоятельств нет. Транспортировка — это всегда нервы, потому что противник целенаправленно охотится за медицинской техникой, видя, что она работает.
Первая помощь на поле боя
Санитару-эвакуатору приходится быть ещё и психологом, успокаивать раненого. Всегда нужно говорить: «Всё будет хорошо, ты жив». Даже если оторвало конечности, главное — ты жив. Боль — это признак жизни, она есть — значит, будешь жить.
У каждого свой болевой порог: одни могут терпеть сильную боль, даже при тяжёлых травмах сохраняя спокойствие, тогда как другие остро реагируют даже на незначительные повреждения. Санитары поддерживают всех.
Хотя в рамках сжатой по времени беседы невозможно провести полноценное обучение, «Поляна» готов дать базовые технические или психологические советы военнослужащим, оказывающим помощь раненым товарищам до прибытия медиков. Не всегда есть возможность оперативно подобраться к раненому, особенно под обстрелом и при явной дроновой угрозе. Поэтому первостепенное значение имеет самопомощь, навыками которой должен владеть каждый солдат. Первым делом — остановить кровотечение.
Очень важно, чтобы раненый сообщил о своём состоянии, особенно в условиях плохой видимости. Группа продолжает выполнение задачи, и если воин не даст знать о себе, его могут не обнаружить.
О тяжести ранений с точки зрения их характера разговор уже был выше, а вот с точки зрения их происхождения, по словам «Поляны», наиболее опасны сейчас ранения от дронов-камикадзе, осколков артиллерийских снарядов и миномётных мин. Однако, как ни парадоксально, самые сложные случаи могут возникнуть от обычных квадрокоптеров, в то время как от ствольной артиллерии бывают и относительно лёгкие ранения. Всё зависит от случая и места попадания.
Сам «Поляна» лишним мыслям о рискованности своей работы старается не поддаваться.
«Безвыходных ситуаций не бывает. Всегда есть путь, и человек находит его, если готов бороться. Нельзя опускать руки. За эти три года я ни разу не получил ранения, хотя контузии бывали часто, вызывая временные нарушения речи. Но всё проходит», — говорит старший санитар.
Николай несёт службу в медицинском взводе батальона, при этом у четырёх рот есть свой фельдшер с медицинским образованием и внештатная группа эвакуации, от которых медвзвод принимает раненых и отправляет дальше. Но и сам Николай куда чаще занимается эвакуацией, чем находится в относительном тылу, на ротации, как в момент нашей беседы. И даже в такие моменты он не сидит без дела. Когда привозят раненых, он занимается их транспортировкой, документальным оформлением — работа всегда есть.
Взаимопонимание и работа на интуиции
В эвакуационной команде, говорит «Поляна», чрезвычайно важно взаимопонимание. Его звено работает одним составом уже несколько лет, поэтому часто действует на интуитивном уровне, без лишних слов. Санитары видят характер ранения и сразу понимают, как действовать. Один делает одно, другой — другое, и чем быстрее это происходит, тем легче становится пострадавшему и тем скорее группа завершает свою задачу.
Ещё один важный человек в процессе и в команде — это, конечно, водитель медицинской эвакуационной машины. Шофёры 33-го полка — настоящие профессионалы. Они могут развернуться на огромной машине на трёх метрах, даже на минном поле, и уехать. Люди прекрасно знают своё дело и тоже работают уже не первый год.
По итогам дня или конкретной задачи члены группы нередко возвращаются к прошедшим событиям, чтобы провести работу над ошибками. «Поляна» считает, что это неотъемлемая часть любой деятельности. Если что-то пошло не так, идёт разбор причин, обдумывание, как можно было поступить иначе, и планирование, как избежать подобных недочётов в будущем. Такой подход помогает становиться лучше в аналогичных ситуациях.
Помощь мирным жителям
Медики часто помогают местным жителям, особенно пожилым и тем, кто не имеет возможности или желания эвакуироваться из зоны боевых действий. Некоторые из них, несмотря на обстрелы, отказываются покидать свои дома. Это могут быть и люди с ограниченными возможностями. Поэтому им всегда стремятся оказать необходимую помощь, будь то предоставление лекарств или медицинские процедуры. Да и все военнослужащие, не только из медвзода, стараются обеспечить гражданских необходимым, ведь бросить их недопустимо.
«Видя их благодарность, понимаешь, насколько важна наша работа. Они рады, что русская армия рядом», — отмечает Николай.
Благодарность и признательность мирного населения стали величиной постоянной, и «Поляна» даже не может выделить какой-то конкретный случай. Всегда тёплые слова, нередко и слёзы. Бывает, что в благодарность предлагают что-то съестное, например варенье и закрутки, но воины всегда отказываются.
«Наша задача помогать, а не брать. Мы стремимся отдавать. Всегда прощаемся на позитивной ноте, желая здоровья, и продолжаем работу», — описывает Николай обычное общение с мирными.
Благодарят не только они, но и, понятное дело, те, кого вытащили с поля боя. «Поляна» признаётся:
«Их благодарность — лучшее подтверждение важности того, что мы делаем. Иногда люди, которым мы помогали, помнят нас, даже когда мы их не узнаём. Да, я помню, что эвакуация в таком-то месте имела место, но точно детали не вспомню. Возможно, лицо не видели, потому что ногу перевязывали. Не думайте, я всех вижу, но увидеть — одно, а запомнить десятки людей, да ещё в такой обстановке, невозможно».
Постоянная готовность
Николай давно уже не видит сны. Закрыл глаза, открыл — и всё. Может, и снятся, но он не помнит. Началось это уже на СВО. Иногда бывают периоды затишья, тогда что-то может присниться. Но когда постоянно в движении, в работе, некогда об этом думать. «Поляне» кажется, что мозг просто не воспринимает, не отвлекается на сны. Это ненужно. Отдохнул — и дальше работать.
Постоянно нужно быть настороже. Николай всегда помнит, где находится. Отвлекаться — значит проигрывать, а это недопустимо. Нужно постоянно подстёгивать себя, напоминать, что ты обязан делать и что необходимость выполнять эту обязанность может настать ежеминутно.
Опыт «Поляны» добавляет ему уверенности не только в военной жизни, но и в жизни вообще. Когда дома случается какая-то сложная ситуация, связанная с медициной, и ты знаешь, что делать, пока другие падают в обморок, — это огромное преимущество. Николай говорит, что спокоен за свою семью в любом плане. Что бы ни случилось, он всегда сможет оказать помощь, несмотря на отсутствие медицинского образования.
Спокойный оптимизм
А ждут Николая дома две дочки, которые очень гордятся папой и очень переживают за него. За него много кто переживает, например директор школы, куда ходят дочки. «Поляна» в отпуске всегда навещает учебное заведение, общается с детьми, педагогами. Обещает заходить чаще, но после победы.
Вскоре после основной части нашей беседы я встретил «Поляну» на полковом полигоне. Оказалось, буквально накануне в блиндаж, где находился Николай, влетел дрон-камикадзе, который затем разорвался. Спасли земляные нары, под которые спланировал FPV, — русская донбасская земля приняла на себя большинство осколков.
«Ничего, контузило немного, позвенит и перестанет, не впервой», — улыбается старший санитар.
Этот человек, знающий толк в медицине, — настоящий носитель спокойного оптимизма — одного из тех вирусов, которыми хочется заражаться.
Станислав Смагин, офицер ВС РФ, военный корреспондент
