Военные эксперты: наступление с диванов страны

Третьи сутки в немом изумлении читаю я ленту в своих соцсетях. После отступления наших военных из Харьковской области соотечественники эмоционируют.

Реакции можно понять — мне самой тяжело и больно читать об успехах противника. Но дальше пользователи социальных сетей совершают неожиданное, но привычное действие: мгновенно, всей толпой, переквалифицируются в военных экспертов!

А ведь какие хорошие были вирусологи! И экономисты — не последние.

Поймите правильно, я говорю не о профессионалах — военных корреспондентах, которых хватает среди моих друзей. Они тоже высказываются, но, как ни странно, гораздо более сдержанно.

Зато неординарные управленческие способности обнаружили в себе люди самых разных профессий, а то и вовсе без них. Каждый, буквально каждый знает, как заниматься стратегическим планированием, куда должны быть дислоцированы войска и какую использовать тактику боя.

На глазах буквально ожила поговорка:

«Жаль, что все, кто знает, как управлять государством, уже работают таксистами и парикмахерами».

Я сознательно не буду давать в этом тексте оценок течению СВО. Я всё-таки, в отличие от большинства высказавшихся, не настолько уверена в своих стратегических талантах.

Отмечу лишь несколько базовых для себя вещей.

Первая: те, кто радуются неудачам собственной армии, — на мой взгляд, предатели. Не в правовом, но в общечеловеческом смысле. Иметь с такими людьми дела попросту не нужно и не хочется.

Это та степень подлости, которую обсуждать даже неловко. Только поражаешься: вроде одни книжки в детстве читали, одно кино смотрели. Как может прийти в голову радоваться боли ребят на передовой, тех самых, которые, может, вчера с тобой по одной улице ходили, — не укладывается в голове.

Второе: мне всегда казалось, что в высшие военные училища набирают не самых последних дураков. Мягко говоря. Я была уверена, что российское военное командование — люди, прошедшие горячие точки, получившие боевые навыки, да и теорию знающие.

Но Вася Пупкин из интернета поселил во мне сомнения.

Может, именно он, Вася, который не только в Чечне и Сирии, но и в соседнем микрорайоне не был, — лучше знает, как вести военную операцию?

Третья: совершенно потрясает сладострастие, с которым люди, далёкие от спецоперации, призывают к сложнейшим решениям. Например, к мобилизации.

Моя страна долгие годы воевала в Чечне. Я знаю, что такое гибель срочников, какое это горе и какая это боль. Всё моё поколение знает, увы.

Откуда сегодня взялись эти толпы «аналитиков», которые требуют все силы страны бросить на борьбу?

Почему эти люди уверены, что высшее военное командование и президент, в отличие от них, не в состоянии оценить риски?

Почему моим соотечественникам кажется, что решения на высшем уровне принимаются вслепую?

Вопросов, честно говоря, больше, чем ответов.

Читайте по теме: Кадыров о тактике СВО: «Мы никуда и нигде не отступаем»

Да, обыватель часто живёт с ощущением собственной грандиозности, будучи уверенным, что руководство страной досталось не ему, а другим несправедливо, в силу случайных обстоятельств.

Тут переубеждать — только портить.

Но есть ещё один важный момент: моя страна умеет побеждать врага на поле боя, но в информационном поле она, к сожалению, как выясняется, абсолютно беспомощна.

Высшее руководство то ли не считает нужным объяснять что-либо широким массам, то ли не успевает, то ли не хочет.

В условиях, когда интернет есть буквально в каждом углу, это становится опасным. Когда обыватель не получает достоверной информации, он заменяет её какой придётся, а то и собственными домыслами.

В итоге имеем, что имеем.

Надеюсь, сегодняшняя ситуация научит нас хотя бы одному: быть разумнее и сдержаннее. А ещё надеюсь, что однажды дождёмся «разбора полётов». Когда победим, разумеется.

А мы обязательно победим.