Разные правила одной беды — как возмещают уничтоженное жильё в Севастополе

В Севастополе практика выплат компенсаций горожанам, чьё жильё пострадало от ударов украинских беспилотников, существенно отличается от опыта других приграничных субъектов — Белгородской и Курской областей, а также Республики Крым. В отличие от них, в нашем городе компенсации начисляют по кадастровой стоимости объектов и нет чёткой формулы расчётов. Этих выплат не хватает ни на строительство нового жилья, ни на покупку готового. Но добиться пересмотра размера компенсаций севастопольцы пока не могут.

Почему при общей беде в Севастополе не учитываются реальные рыночные цены на недвижимость, и как люди пытаются добиться справедливости, разбирался ForPost.

Что мешает оценить реальную стоимость ущерба?

О том, что жители города в результате украинских атак полностью лишались жилья, ForPost писал не раз. В такой ситуации, например, оказались семьи Королёвых и Кувшиновых. Их дома в Балаклавском районе полностью сгорели после налёта беспилотников в ночь на 1 августа 2026 года.

Сергею Кувшинову комиссия по итогам работы назначила финансовую помощь в размере 4,3 млн рублей, Королёвым — 2,6 млн рублей. При этом рыночная стоимость строительства домов составляет приблизительно 10 миллионов рублей.

Такое решение пострадавших не устроило. С проблемой 17 сентября 2026 года Андрей Королёв обратился к губернатору Севастополя в прямом эфире.

«Кадастровая стоимость составляет примерно одну четвёртую от рыночной. То есть этой суммы мне не хватает для того, чтобы построить новый дом. У меня на руках трое маленьких детей. Подскажите, пожалуйста, как мне поступить в этой ситуации?», — поинтересовался у главы города севастополец.

Михаил Развожаев напомнил, что ранее уже поручал подчинённым еще раз проверить начисление компенсации, и добавил, что в отличие от компенсаций за повреждённые автомобили, возмещать ущерб за уничтоженное жильё сложнее — нужны документальные подтверждения реальных затрат собственников на его строительство.

«Я понимаю прекрасно, что вины людей, которые пострадали в результате атаки врага, нет ни в чём <…> Если повреждено имущество, оно максимально должно быть возмещено, но на основании каких-то законных вещей <…> Если есть хоть какие-то бумаги, подтверждающие ваши реальные затраты на строительство дома, это очень облегчило бы ситуацию. Комиссия должна на что-то опираться», — пояснил глава города.

Ответ губернатора, признался Андрей Королёв, его не удовлетворил. 

Для оценки строительства дома есть постановление Минстроя России и независимые оценщики, уточнил он. А смету на строительство нового дома, полученную в компании, которая строила сгоревший дом, мужчина в первый же день после трагедии отправлял в Балаклавскую администрацию. Но делу это, по всей видимости, не помогло.

«Просто крыша и стены, без отделки и коммуникаций, по оценке компании, вышла на 5,6 миллиона рублей. Город ведь выкупает дома по рыночной стоимости прямо по соседству со мной, где они собираются строить дорогу от улицы Дениса Ракицкого до Монастырского шоссе. То же самое было при строительстве развязки на 5-м километре. Почему тут так нельзя сделать?», — интересуется севастополец.

После эфира по поручению губернатора связаться с Королёвыми должен был его заместитель Михаил Сылка. На данный момент, по словам Андрея Королёва, на связь с его семьёй никто не выходил.

Полгода без оценки ущерба

С проблемой иного рода столкнулся севастополец Дмитрий, чей дом в районе Казачьей бухты полностью разрушил удар беспилотника 18 марта 2026 года. 

Уже полгода он ждёт определения размера компенсации — а комиссия не знает, как оценивать ущерб. 

«Комиссия не могла определить размер компенсации по разрушенному дому и перенаправила это в департамент капстроя. Там, насколько я понимаю, тоже не смогли оценить ущерб и предложили выплатить компенсацию по кадастровой стоимости», — поделился Дмитрий.

Тем не менее, мужчина не теряет надежды на адекватную оценку понесённого ущерба — после судебно-строительной экспертизы в рамках уголовного дела, возбуждённого Следкомом РФ из-за атаки украинских формирований на Севастополь.

«Я по этому уголовному делу прохожу как потерпевший. Следователь уже назначил экспертизу, поэтому в течение месяца, я думаю, она будет проведена. По крайней мере, у меня на руках будет экспертное заключение об ущербе, с которым я смогу идти дальше»,— пояснил собеседник.

Вместо пересмотра — судебные споры

Меж тем некоторые пострадавшие ждут адекватной компенсации годами. В поисках решения люди обращаются в суд, но и там доказать свои права оказывается непросто.

Дом тёщи Артёма Широкоступа был разрушен ударом беспилотника в ночь с 23 на 24 марта 2024 года. В апреле того же года комиссия определила размер финансовой помощи за непригодный для жизни дом в два с небольшим миллиона рублей. 

При этом рыночная стоимость дома, согласно независимой оценке, составляла девять с лишним миллионов рублей.

Однако этот нюанс при определении размера компенсации учитывать не стали и в пересмотре решения комиссии пострадавшему отказали.

«У Комиссии отсутствуют основания для пересмотра решения, так как в отношении повреждённого жилого помещения Комиссией уже было принято решение об определении размера финансовой помощи», — сообщили Артёму Широкоступу в городском департаменте внутренней политики.

Тогда мужчина пошёл в суд. 

В первой инстанции Гагаринский районный суд не удовлетворил иск потерпевшего. Однако судебная коллегия апелляционной инстанции постановила пересмотреть решение комиссии с учётом рыночной стоимости недвижимости, пояснив, что это «является единственным соразмерным способом, отвечающим принципам справедливости» и позволяет пострадавшему приобрести новое имущество взамен утраченного.

Исполнения этого решения Артём Широкоступ добивался несколько раз, но этого так и не случилось. А в марте 2026 года власти Севастополя оспорили его: суд кассационной инстанции отправил дело на новое рассмотрение в Севастопольский городской суд. Там оставили без изменения первоначальное решение Гагаринского суда. 

Сейчас мужчина оспаривает это решение в Четвёртом кассационном суде общей юрисдикции.

Финансовая помощь вместо возмещения ущерба

Главная проблема Севастополя, считает Артём Широкоступ, в документе, которым в Севастополе регламентируется выплата компенсаций. В распоряжении правительства Севастополя № 431-РГ нет чёткой формулы расчётов — в отличие от аналогичных документов Белгородской, Курской областей и Республики Крым. 

Там выплата компенсаций регламентируется Постановлением Правительства РФ от 29 декабря 2023 года №2402 (документа нет в общем доступе, он только для служебного пользования), и в каждом региональном нормативном акте со ссылкой на этот федеральный документ чётко указана формула расчёта компенсации: площадь утраченного жилья, умноженная на среднюю рыночную стоимость 1 кв.м, утверждённого Минстроем России для каждого региона.

«У нас дом около ста квадратов, стоимость строительства на март 2024 года была порядка 120 тысяч рублей за квадратный метр. В этом случае наша выплата должна составить порядка 12 миллионов рублей. То есть порядок сумм виден — два миллиона и 12 миллионов», — сравнил Артём Широкоступ.

В третьем квартале 2026 года утверждённая Минстроем средняя рыночная стоимость «квадрата» жилого помещения в Севастополе и в соседнем Крыму составила 169 716 и 164 953 рубля соответственно.

Однако средняя рыночная стоимость, как пояснили Артёму Широкоступу в департаменте внутренней политики, берётся за основу для определения трансферта из федерального бюджета, а не для расчёта компенсации ущерба. 

Что предлагают пострадавшим в Севастополе

Севастопольское распоряжение №431 устанавливает не методику расчётов, а лишь механизм принятия решений о размере помощи. Почему комиссия назначает разные суммы компенсаций для домов приблизительно одной площади (как было у семей Королёвых и Кувшиновых), пострадавшие не понимают. 

Кроме того, пояснили власти, в отличие от Белгородской, Курской областей и Крыма, севастопольцам предоставляется финансовая помощь, а не возмещение ущерба. И выплачивается она, в отличие от других приграничных районов, не из федерального бюджета, а из резервного фонда правительства региона. 

Больше тех средств, что предусмотрены в городском бюджете, размер финансовой помощи быть не может.

«Целью распоряжения №431 является определение размера финансовой помощи, а не размера компенсации причинённого ущерба, в связи с чем Положение о Комиссии не обязывает Комиссию учитывать размер реально причинённого ущерба или рыночную стоимость пострадавшего имущества при определении размера финансовой помощи», — ответили Артёму Широкоступу в администрации Президента России.

К тому же применить федеральные нормативы к определению размера выплат, как это делается в Курской или Белгородской областях, в Севастополе невозможно. 

Постановление устанавливает правила, которые применяются только в случаях, когда введён режим чрезвычайной ситуации (природного или техногенного характера) либо произошёл террористический акт. 

«В связи с указанным обстрелом режим чрезвычайной ситуации в городе Севастополе не вводился. Таким образом возникшие правоотношения подлежат регулированию распоряжением № 431-РГ», — резюмировали в администрации Президента России.

Однако у потерпевших иное мнение. Сейчас они подают иски для признания незаконным 431-го распоряжения, настаивая на том, что оно противоречит федеральной методике компенсационных расчётов, прописанных в Постановлении Правительства РФ №2402.

«Почему так сложилось в Севастополе, я не понимаю. Если финансовая помощь в Севастополе по распоряжению №431 — это единственная выплата, то почему её сумма и порядок не соответствуют федеральной, как в других регионах? Если это не единственная выплата, а дополнительная, то почему правительство Севастополя избегает полной выплаты по федеральной методике?», — задаётся вопросами собеседник ForPost.

Как власти Севастополя объясняют порядок выплат

Прояснить интересующие людей вопросы ForPost попытался в департаменте внутренней политики Севастополя. 

В частности, на вопрос о том, что ложится в основу расчётов, там сообщили: размер финансовой помощи пострадавшим определяется на основании материалов, предоставленных муниципальными комиссиями, — актов обследования имущества и материалов фотофиксации.

Отдельно в ведомстве подчеркнули, что замена денежной выплаты работами по восстановлению уничтоженного имущества не предусмотрена. Хотя некоторые из собеседников издания признаются, что согласились бы на компенсацию в натуральном виде.

На часть вопросов в ведомстве ответов не дали в связи с действующим режимом ЧС и требованиями безопасности и отметили, что обеспечивают только организационно-техническое сопровождение работы комиссии. 

Непосредственно выплатами финансовой помощи занимается департамент труда и соцзащиты Севастополя. 

В конце августа этого года, напомним, в Севастополе выделили дополнительно 18,4 миллиона рублей из резервного фонда на компенсации горожанам, чьё имущество пострадало от украинских обстрелов. Тогда же глава профильного департамента Елена Сулягина отметила, что ущерб определяется исходя из кадастровой стоимости, но если фактические расходы были больше, то при наличии подтверждающих документов такие случаи комиссия будет рассматривать отдельно.

***

Между тем 1 февраля 2023 года на совещании Правительства России по вопросам поддержки россиян, чьи дома были разрушены из-за обстрелов украинских формирований, Президент России Владимир Путин подчеркнул, что решение задач ремонта и возмещения потери имущества граждан «не должно буксовать, вязнуть в бюрократических процедурах».

Однако, как уточнили в одном из ответов пострадавшим в администрации Президента, речь шла лишь о Белгородской, Брянской и Курской областях, а также Республике Крым. Севастополя в этом списке не было. 

Возможно, корень проблемы лежит не столько в севастопольской методике расчётов, но и в более широком нормативном разрыве. В федеральных решениях о поддержке граждан, потерявших жильё из-за обстрелов, Севастополь, город-регион, оказался вне перечня субъектов, для которых был предусмотрен соответствующий механизм. 

Хотелось бы, чтобы единые правила помощи распространялись и на севастопольцев, потерявших свои дома.

Полина Ласькова

Фото: Арина Розанова/ForPost/нейросеть Magnific AI