У русскоязычной матери в Испании отобрали сына и запретили говорить на русском

Пять лет Руслана Моисеенко пытается вернуть себе родного сына, которого в 2018 году у нее отобрали власти Испании. Женщина переехала туда из Белоруссии в 2001 году, вышла замуж и родила сынишку Павлика. Но счастливая картина быстро обернулась кошмаром, когда в девять лет мальчика забрали органы опеки. В приюте его, по словам матери, пичкали наркотиками и били. KP.RU разбиралась, как власти разлучили ребенка с родной матерью.

«ПРОСИЛА ПОМОЧЬ, А ОНИ ЗАБРАЛИ СЫНА»

- Я решила развестись с мужем, потому что у нас не ладились отношения на бытовом уровне, - вспоминает в разговоре с KP.RU Руслана Моисеенко. - Я работала, у меня были еще какие-то деньги из Белоруссии, поэтому я решила купить отдельную квартиру. Тогда семья мужа пошла в социальные органы с просьбой забрать у меня ребенка. Целый год они туда жаловались, но ничего не было.



Все было относительно мирно, пока Руслана сама не обратилась в социальные органы с просьбой о помощи. Сейчас она считает это своей роковой ошибкой.



- Я купила квартиру у банка. Это когда по каким-то причинам люди, взявшие жилье в кредит, не могут его платить, и банк забирает квартиру. Вот я такую как раз квартиру и выкупила, но первое время не могла в нее заехать из-за других жильцов. Я обратилась в соцслужбу, чтобы они помогли мне с ними поговорить. Я сделала очень большую ошибку. В социальные органы здесь вообще нельзя ходить. Вместо того, чтобы помочь, они взяли и забрали ребенка, - говорит Руслана.

По словам женщины, аргументировали это органы опеки тем, что семья конфликтная, хоть с мужем они и разошлись относительно мирно, тем, что ребенок неухоженный, а в квартире нужен ремонт.

- На одной странице решения они пишут, что мальчик грязный, а на другой, что гигиена у него в порядке, что он уже может сам за собой ухаживать. Мы были членами спортивного клуба, ребенок занимался плаванием. Они написали, что мы ходим мыться в спортивный клуб. Сами себе противоречили: то ли грязный, то ли чистый, - вздыхает Руслана.



Живя с мамой, Павлик занимался музыкой. Вместе они даже ездили в консерваторию в Беларусь. Органы опеки восприняли это так: мать насильно заставляет ребенка обучаться музыке. Несмотря на хорошую успеваемость ребенка и работающую, заботливую мать, органы опеки его забрали.



- Так как с купленной квартирой были проблемы, я специально сняла другую. Они пришли, посмотрели и, извините, обосрали ее с ног до головы. Не те шторы, стены надо красить, кровать старая, на столе стоит «тарелка с остатками еды» - это они про тарелку с виноградом, - возмущается Моисеенко.



«ЗАПРЕЩАЛИ ГОВОРИТЬ НА РУССКОМ»



Вернуть единственного ребенка у Русланы не получилось. К тому моменту его уже увезли в приют за 60 километров от дома. Для Испании это приличное расстояние – две пересадки на автобусе и около четырех часов пути. Там, по словам женщины, с Павлом и вовсе начали происходить жуткие вещи. Буквально за пару месяцев ребенок похудел на 12 килограмм. В этом Руслана винит таблетки, которые давали сыну.

- Его пичкали наркотиками! Подсадили на психотропные препараты. Решили, что у Павлика синдром дефицита внимания, хотя диагноза даже не было. Начали давать препарат, который приравнивается к сильным наркотикам. Такие лекарства принимают при шизофрении или биполярном расстройстве! Он начал спать на уроках в школе, перестал быть активным. В 13 лет организм из-за этого дал сбой, и ребенок потерял 12 килограмм за 2 месяца. Его иногда били за то, что просился домой, - переживает мать. - Моего ребенка просто медленно убивали, такое «лечение» могло привести к смерти.



По словам Русланы, про маму Павлику рассказывали, какая она плохая и грязная. От нервов у ребенка, который раньше и не знал о проблемах с кожей, начался дерматит. Все тело усыпало красными пятнами. В этом приюте мальчик живет уже пять лет. Руслана все эти годы ходит от одного судьи к другому, но добиться ничего не может.

- Ему даже хотели поменять имя на испанское, но я запретила. Одно время запрещали разговаривать нам на русском, но и с этим я разобралась. Он же у меня белорусско-русский мальчик! – возмущается обеспокоенная Руслана. – У него появились сомнительные друзья, уже в 13 лет начал курить и пить. Сейчас все время сидит в компьютере или телефоне, но что я ему сказать могу? Как я могу воспитывать сына, если вижу его всего девять часов в месяц?



Единственное, чего сейчас хочет женщина – это, наконец, вернуть сына и уехать из Испании. Для этого она обратилась к руководителю венского Европейского информационно-правозащитного центра Гарри Мюррею. Пока суды продолжаются.



- У меня и жилье, и работа, никаких конфликтов в семье. Они забирают детей не для того, чтобы им помочь, а чтобы на этом заработать. Когда они забирают ребенка, то разом получают от 40 до 70 тысяч евро. В дальнейшем на обеспечение этого ребенка они получают минимум 4 тысяч евро в месяц. При этом на музыку и плавание они Павлика не водят, потому что это дорого. Таких детей в одном приюте около 30, - говорит Руслана.