Украину уже захлестнула эпидемия поджогов релейных шкафов на ж/д путях и военных машин. Горит по всей стране, чаще всего - «бусики» военкоматов (ТЦК), на которых разъезжают мордовороты в хаки и хватают мужчин для отправки на фронт. Но горят и машины воинских частей и даже личные авто «захистников» – в Харькове, Одессе, Днепропетровске, Чернигове... Один из бывших командиров запрещенного в России нацполка «Азов»* (запрещенная в России террористическая организация) выложил плаксивое видео: поджигателей расстреливать без суда! Ему тоже сожгли машину.
Пока не расстреливают, но сроки дают жестокие – в Киеве мужчина получил 8 лет за то, что сжег 10 военных авто. А всего за поджоги на Украине арестованы уже 68 человек.
Украинские военные уже боятся тыла не меньше, чем фронта! И появляются там лишь по принципу «больше трех не собираться», иначе местные быстро сообщают российской разведке координаты скопления ВСУшников.
Так что же, пророссийское подполье на Украине существует?
Кто эти люди, готовые, рискуя собой, помогать России? Мы спросили об этом Сергея Лебедева (позывной «Лохматый»). На Украине его заочно приговорили к 15 годам за госизмену. Формулировка: «Виновен в сборе разведданных и корректировке воздушных атак».
А в новостях Лебедев часто упоминается как «координатор николаевского подполья». Он, действительно, выходец из Николаева (читайте ДОСЬЕ КП). Часто именно от него мы узнаем об успешных российских ударах по военным объектам на Украине.
- Сергей, те кто поджигает военные машины - они за победу России или просто против мобилизации?
- Думаю, где-то пополам. Часто – да, это месть ТЦК. Забрали брата, вернули в мешке… Человек злится, увидел военную машину - поджег... Но в таких акциях участвуют и те, кто ждет прихода российских войск. Один из них предложил разработать знак, который можно оставлять на месте акций. Чтоб все знали: действуют не хулиганы, а сопротивление. В ВСУ ведь тоже люди служат. У кого-то жена испугается, начнет на мозги капать, кто-то сам подумает и решит бежать из армии. Да и наши люди будут понимать, что они не одни. Большинство ведь боится даже с родными говорить о симпатиях к России.
- Год назад звучала оценка настроений на Украине: за нас и против примерно по 3-5 процентов пассионариев. Остальные 90 процентов – ждут, чем кончится СВО. Изменилось что-то с тех пор?
- Еще как! Сегодня, по моим ощущениям, процентов 20-25 – за Россию. А «заукраинцев» стало меньше. Они не передумали, просто многие уехали. Ну да, они «державны патриоты», но лучше за кордоном переждут. А среди тех, кто колебался, все больше начали поддерживать Россию. Люди устали бояться, устали жить под обстрелами, не понимая, что будет завтра. Они видят, к чему все идет, и хотят, чтобы пришло скорее. Один бизнесмен из Харькова мне и написал: «Раз придет Россия, пусть придет скорее. А то бизнес страдает».
- От обстановки на фронте активность «партизан» зависит?
- Напрямую. Вот начинает в Харьков прилетать, люди тут же начинают писать. Шлют фото попаданий, данные, где ВСУ оборудуют новые точки, куда идут войска. А нет прилетов – молчок. Когда по аэродрому в Староконстантинове били, мне по 30-40 сообщений в день присылали.
- Странно… Мы бьем по Украине, а они не злятся на Россию, а пишут вам…
- Ну так это же наши люди! Вот если мы не бьем, они злятся, идет легкая истерика: «Неужели про нас забыли, нас что, оставят «Украине?» И тут все прекрасно знают, что Россия не бьет по гражданским объектам. Недавно в Сумах попали в детсад. Украинские СМИ с ужасом писали: «Там могли быть дети!». Это вы Западу лапшу вешайте. А местные знают, что там была казарма «кракенов» (запрещенная в РФ террористическая организация. - Ред.) и что их здорово накрыло.
В общем, наши ждут наших ударов. Я иногда напоминаю им о себе: «Чего давно молчите?». А они: «Так не прилетает, вот и молчим».
- А о чем тогда, да, сообщать?
- Обо всем. Увидели: машина заехала туда-то… Из таких сообщений интересные картины складываются. Вот по Варваровскому мосту в Николаеве со стороны Одессы едут 4 БТР и два автобуса с боевиками. Человек едет по мосту навстречу и сообщает об этом. Позже другой человек видит уже 6 БТР. Мы просим следить за колонной, оказалось, к фронту идут в общей сложности 20 БТР и 6 автобусов. Мы это передали, колонну встретили и разбили.
ВОЛНА НА 40 КИЛОМЕТРОВ
- Какие главные дела «партизан»? Сообщить о результатах ударов российских войск?
- Да, это самое безопасное. Увидел прилет, снял, отослал, удалил сообщение. Дальше - сообщать о передвижении частей ВСУ и наемников. Такие данные я сразу передаю нашей разведке, мы в контакте. Это уже ближе к агентурной работе, здесь не просто увидел – передал. Нередко просим ребят: есть информация, что там-то заселились боевики, можем проверить? Кто-то отвечает – могу. Едет на место, идет в ближайший кабак, сидит, пьет пиво. Даже спрашивать никого ни о чем не надо, если рядом военные – об этом будут говорить. Да и сами они придут в кабак опрокинуть стакан. Тут только уши подставляй.
- И скоро по этим ВСУшникам прилетит?
- По ситуации, может и сразу прилететь. Бывало прямо онлайн огонь корректировали. В Очакове – человек увидел, как пара груженых, с осадкой, грузовиков, под охраной заехали на склад под маяком. Через несколько часов грузовики выехали – пустые. А на входе восемь караульных, хотя обычно – полтора вахтера в карты играют. Он сообщил, я передал. Наши ребята начали бить, а человек этот с горы смотрит. Бах… «Попали в дежурку», - пишет. Еще раз: «В РЛС на маяке пришло». В третий раз залетело прямо в ворота. Рвануло так, что волна докатилась до Николаева. Не взрывная, а по воде, а там 40 километров. Ким, губернатор николаевский, написал тогда: старые советские мины рванули. Ага, верим.
Или шикарно прилетело по Мартыновскому аэродрому недавно. У ВСУшников теперь мода: как тревога, они самолеты поднимают в воздух, чтоб на летном поле не накрыло. Отбой тревоги - приземляются. На Мартыновском тоже взлетели, покружили, приземлились, вот тут-то и накрыло. Это наши люди на месте онлайн сообщали о взлетах и посадке.
Вообще, судя по качеству ударов, с нашей разведкой работаем не только мы, но и люди гораздо осведомленнее. Обычно удары наносят по данным из нескольких источников. Вот сегодня было 4 прилета. Три из них по точкам, о которых я писал несколько дней назад. Думаю, кто-то подтвердил наши донесения. А один прилет – это 100% работа моего человека. Местность там глухая, действует только он.
- Чем еще занимаются партизаны 21 века?
- Есть не столь заметные, но более действенные вещи. Например, взломы сайтов, уличных камер. Представьте, ребята взламывают личный аккаунт офицера ВСУ и дают нам номер его мобильного. Зная, из какой он части, можно отследить ее дислокацию. А если телефоны полковников и генералов регистрируются в одном месте, значит, там важное совещание, можно смело отправлять туда ракету.
НАПИСАЛ - УДАЛИ
- Много людей в вашем подполье?
- Это не совсем подполье… Скорее сопротивление. Настоящее подполье - это организация, командование из центра. У нас этого нет. И не надо. Это опасно. Иногда на меня выходят ребята, желающие активно работать. Передаю их разведке, там товарищи квалифицированнее.
Во время Великой Отечественной редкое подполье работало больше года – их раскрывали, люди гибли. А у нас все вертится в телеграм-канале. Я стараюсь, чтобы наши люди даже не были знакомы друг с другом. Большинство просто смотрят вокруг, слушают… И пишут мне.
Костяк – около ста человек. Больше всего с Юго-Восточной Украины. Но есть и с Центральной, и с Западной, Винница, Хмельницкий, Львов… Есть из Польши, Германии, США.
- Но это же не бойцы сопротивления…
- А если эти люди присылают видео, как польские войска идут в сторону Белоруссии? Или в Германии снимают взлеты и посадки на базе НАТО Рамштайн? Есть человек, который в Клайпеде снимал разгрузку танков «Абрамс». Кем их считать? Бывают, знаете, сочувствующие – огонь. Особенно пенсионеры родом из СССР. Им по сто раз вдалбливаю, что главное – конспирация.
- Какая, если не секрет?
- Написал сообщение, удали. Получил, прочитал – тоже удали. Не подписывайся на канал, ищи его каждый раз, а потом сбрасывай. И никакой конкретики в чате - мы за этим следим. Ведь на канал могут зайти СБУшники. Представьте, идет болтовня, и тут кто-то спрашивает: «А ты откуда, сам? Ух ты, и я рядом, а ты в какой школе учился». Если ответить – все, вычислят на раз. Или кто-то пишет: «Я офицер ФСБ, нужна информация, пишите в личку». Такое сразу удаляем. Но не всегда успеваем. Потом читаем: задержан человек, согласившийся работать с ФСБ...
НУЖНА КООРДИНАЦИЯ ИЗ ЦЕНТРА
- Типичный подпольщик – он кто он? Если не раскрывать людей…
- Никого мы не раскроем, потому что их всех можно назвать одним словом: русские. В основном около 35 лет, семейные, среднего достатка. По крайней мере у меня денег ни разу никто не спрашивал. Наоборот, я предлагал и смартфон поменять, и бензин оплатить… Ни разу никто не взял.
Много молодежи, что меня, честно, удивляет. Много бизнесменов и чиновников. Есть и высокого ранга, персоны известные. Думаю, на Украине будут в шоке, если узнают их имена.
- Что нужно, чтоб на Украине началась партизанщина как в Великую Отечественную, с поездами под откос?
- Не хватает центра и организации. Люди, готовые к этому, есть. Но где подпольщик возьмет взрывчатку? Как узнает, какие пути подрывать и когда? В Великую Отечественную партизанским движением руководили кадровые офицеры, связанные с центром. На Украине тоже все должно перейти на другой качественный уровень.
- Когда СВО закончится, вы будете добиваться награждения своих подпольщиков?
- Конечно! Я понимаю, они рискуют не за награды, они за то, чтобы жилось справедливо и хорошо. Но таких патриотов нужно ставить в пример.
ДОСЬЕ «КП»
Сергею Лебедеву («Лохматый») 49 лет. Руководил в Николаеве строительной компанией, в 2014-м стал активистом Антимайдана. В апреле националисты разгромили палаточный лагерь в центре Николаева, потом был ужас 2 мая в Одессе. Антимайдан ушел в подполье. А Лебедеву пришлось бежать в Луганск.
В ЛНР «Лохматый» воевал в ополчении. А потом — вернулся к подполью. Ведет канал, в который пишут жители Украины, симпатизирующие России.
* запрещенная в России террористическая организация
Ну и зачем его раскрывать? Всё про него рассказали.