Олесь БУЗИНА. Дух чухраинской веры

Олесь БУЗИНА. Дух чухраинской веры

Почему у нас так всегда получается? Почему в Украине любое дело начинают под тосты: «Будьмо! Гей!», а заканчивают под неизменное: «Тьфу»? Почему так люто ненавидят всех, кто, не забывая о своем украинстве, относится к нему с явной иронией и идет, как говорил Ленин, «другим путем» – дорогой Гоголя и маршала Тимошенко.

Ну, не пошел 23-летний уроженец села Фурмановка на Одесчине и уже ветеран Первой мировой войны Семен Тимошенко в петлюровскую армию! То ли чувствовал, что ей все равно по морде надают все, кому не лень – от махновцев до белых. То ли сразу узрел в небесах свою красную путеводную звезду, которая в результате приведет его в кресло министра обороны при самом Сталине. И поскакал он в Первую конную – к Буденному. И теперь, хоть и писал всегда в анкетах о своей национальности «украинец», числится в «чужой» истории и в школах не изучается наряду с «истинно украинскими полководцами» – то есть, прославившимися исключительно тем, что их кто-то где-то разбил. Причем, в пух и прах – так что драпать пришлось аж до Варшавы и Парижа.

Или с Гоголем, как нехорошо получилось! Его теперь изучают в украинской школе как зарубежного писателя. Причем, в переводе на украинский язык. В «талантливом» таком переводе – какого-то очередного «просвітянина», который сам двух слов связать не может, а единственное, на что выучился – это похабить чужие классические тексты своим телячьим языком. Ну, почему, скажите, какие-нибудь литературные недоноски, живущие только за счет очередного гранта – это «вітчизняні письменники», а Гоголь – «зарубіжний»? Или потому, что его за рубежом читатели знают, а их – нет?

Тогда логика в этом обнаруживается. Все, что шире узкоколейки «свидомитского» сознания и вырывается на мировой простор, тут же становится иностранным, дабы не травмировать раздутое самосознание местных гениев, свято уверенных, что именно у них под печкой находится и центр Европы, и пуп Земли, и та точка, с которой стала разрастаться Вселенная после Великого взрыва.

Но не все выросшие из украинского чернозема «хвилософы» – законченные дебилы, купившие дипломы за порося. Отдельные прозрения случаются даже среди этой породы. Одно из них однажды пробило мозг выпускника Киевской военно-фельдшерской школы Остапа Вишни. Устав лечить солдатские задницы, он подался в литературу (благо началась послереволюционная украинизация) и, породив кучи словесного мусора, выдал однажды на гора действительно провидческую юмореску – о стране Чукрен, населенной «чухраинцами», больше всего на свете любившими «чухаться» и жившими по пяти национальным заповедям:

1. Забув.
2. Спізнивсь.
3. Якби ж знаття?
4. Якось то воно буде!
5. Я так і знав.

Не залезая во времена царя Гороха и правивших при нем гетманов Самогона и Закусило, вспомним только то, что случилось с нами за последние двадцать лет. Каждый раз на предвыборном повороте «свідомого українця» разводили очередным вселенским ужасом, после которого ему только оставалось сказать: «Якби ж знаття?»

В 1991 году перед чухраинцем помахали куском завернутой в вышиванку колбасы (той самой, что украли москали) с названием «Незалежність». Залеживаться после этого ему действительно не пришлось – только пять ближайших лет бегать по всем пригородным перронам с кравчучкой. Но так как у чухраинца была короткая память, то он сразу забыл, что ему обещали материальное процветание на уровне передовых стран Европы и все золото Полуботка.

На президентских выборах 1994-го года забывчивое существо пугали уже новым бабаем: вот придет Кучма и снова вернет Украину России (я так полагаю, вместе с кравчучками, но уже без Черноморского пароходства, которое ушлые «патриоты» к тому времени уже успели продать в розницу). И существо снова дрожало от животного страха, неся свои бюллетени за «истинного националиста» Кравчука. Правда, оно просчиталось – победил все-таки Кучма, ставший на радостях еще большим националистом, чем Леонид Макароныч.

К выборам 1999-го придумали новый жупел – голосуйте за Данилыча, но только не за Мороза, который вернет вас всех в социализм. Чем так плохо было при социализме среднему жителю УССР, имевшему работу, жилье и бесплатный лагерь для ребенка плюс путевку для себя на юг, я, ей Богу, не знаю. В отличие от меня – всегда горой стоявшего за реставрацию феодализма, восстановление крепостного права и возвращение помещикам в вечную собственность членов Национального союза писателей как прямых потомков трудового крестьянства, чухраинцам, по-моему, при социализме жилось более-менее сносно. По крайней мере, зарплату по пять месяцев им не задерживали и заводы не закрывали. Но существо снова было в шоке – а, вдруг, действительно в социализм вернут? Причем, сразу в сталинский – где под вербой не поваляешься и из колхоза домой ничего не сопрешь.

А уже через пару лет новые политические бесы обещали чухраинцу Украину «без Кучмы», бандитам – тюрьмы, националистам – НАТО, заробитчанам – Евросоюз, пенсионерам – вклады, дезертирам – освобождение от армии, лингвистам – второй государственный язык. И свободу слова – всем, кому есть, что сказать. Выполнили в основном только последнее обещание. Можно говорить, все, что угодно – особенно при президенте, корчащем из себя глухонемого при напоминании о каждом невыполненном обещании.

В результате в НАТО опоздали (см. принцип: «Спізнивсь»). О предвыборных обещаниях опять не вспоминают (принцип: «Забув!»), зато дают новые – о том, как поборют кризис. Чухраинцы верят, что «якось то воно буде». А при упоминании о старом одновременно отвечают: «Якби ж знаття» и «Я так і знав!»

Юмореска Остапа Вишни заканчивалась страшным пророчеством:

«Країну «Чукрен» залила стихія разом із Атлантидою. Один чухраїнський поет, грізної стихії перелякавшися, заліз на височенну вербу й чекав смерті. Коли вода вже заливала його притулок, він продекламував журно:

Ой, поля, ви, поля,
Мати рідна земля,
Скільки крові і сліз
По вас вітер розніс.

А в цей момент пропливав повз ту вербу атлантидянин і, захлинаючись уже, промовив:
– І все по-дурному!»

Под именем Атлантиды Остап Вишня несомненно зашифровал Америку – цивилизацию «атлантистов», как ее иначе называют. Так что, тонуть чухраинцам придется с ней на пару – как с последней надеждой чухраинской веры в заокеанское чудо.