Нужна ли России смертная казнь

Трагедия в «Крокус Сити Холле» возродила в российском обществе тему применения смертной казни к преступникам, совершившим особые злодеяния.

С «за» и «против» высшей меры наказания решила разобраться севастопольская студентка Арина Сурнова, которая сейчас проходит стажировку в ForPost.

Судебная ошибка

Мораторий на высшую меру наказания ввели ещё в 1997 году, но по сей день многие граждане уверены в её необходимости. После недавней бойни в концертном комплексе, вероятно, сторонников смертной казни стало больше. Понять такие порывы, конечно, можно.

Но в подобных решениях нельзя опираться на эмоции. Можно серьёзно наломать дров.

В современном мире, где превалирующее число людей стремится исключить погрешность и довести всё до холодного автоматизма, тем не менее случаются ошибки. Крайне важно не довести их до фатального уровня, как, например, лишение жизни невиновного человека.

Предположим, смертную казнь вернут. Приговор будет выносить суд, вероятно, конкретный судья. То есть обычный человек, который может совершить ошибку.

Безусловно, специалисты в этой сфере стараются, чтобы такие моменты сошли на нет, но иногда человеческий фактор всё же преобладает над объективным, отрешённым подходом. И что тогда?

Представим: судом было принято решение приговорить к смертной казни подозреваемого, а по истечении срока обжалования приговор вступил в силу.

Преступника больше нет. Его жизни нет.

Только вот спустя какое-то время находят доказательства его невиновности.

Конечно, его реабилитируют и, возможно, как-то загладят вину финансовой компенсацией, но уже посмертно. Получается, что убьют невиновного человека.

Невинно осуждённых людей история знала немало. Есть они и в судебной истории нашей страны.

Например, в мае 2001 года в республике Татарстан Евгения Веденина осудили за то, что он якобы ликвидировал главу службы безопасности «Татнефти» Александра Калякина.

Восстановить свою честь мужчине посчастливилось только после того, как в 2004 году была задержана опасная банда, один из членов которой сознался в убийстве Калякина.

Суд реабилитировал бывшего заключённого и выплатил компенсацию.

Теперь, находясь в курсе этой истории, предположим, что Евгения приговорили бы не к 15 годам — а к смертной казни. За те четыре года, что отсидел невиновный, приговор точно вступил бы в силу, а человека не стало бы.

Да, его честь была бы спасена, но какой ценой…

Око за око

Другой вопрос, стоит ли быть гуманными к безжалостным к убийцам вроде террористов из «Крокус Сити Холла»?

После этой трагедии много граждан высказались за смерть подобных нелюдей.

«В любом обществе, неважно морло́ковское оно или эллинисти́ческое, должна быть смертная казнь. Отнял жизнь? — Всё. Ты больше не имеешь права пользоваться временем. Справедливо казнить доказанно-осуждённого сразу. Останки сжигать и утилизировать, без выдачи родственникам, с отсутствием места погребения», — такую позицию занимает севастопольский общественник, участник СВО Алексей Процко.

Первостепенный момент, в котором стоит разбираться каждому неравнодушному, — степень влияния смертной казни на потенциальных душегубов.

Сможет ли высшая мера наказания остановить преступный произвол?

«Часто уровень жизни террористов вне тюрьмы был ненамного лучше, чем за решёткой, так что вряд ли их сильно пугает заключение, пусть и пожизненное. Ни одна мера не даст сразу стопроцентный результат. К сожалению, такие люди, которые готовы убивать мирных за идею, за деньги, как угодно, не понимают уговоров. Они не оценят благородства, то есть пожизненного заключения. Эти люди понимают только силу, к сожалению. Я человек крайне мирный и очень тяжело воспринимаю любые решения о насилии. Но здесь чистый прагматизм. Не о чем с ними говорить, не на что их уговаривать или пытаться поменять их мировоззрение», — считает председатель постоянного комитета по здравоохранению и социальной политике Законодательного собрания Севастополя Татьяна Щербакова.

Новую грань темы открывают и душевно пострадавшие в результате таких преступлений. Людей не стало мгновенно, а боль от их потери осталась навсегда.

Любой поступок — это решение, а решение часто зависит от эмоций. На фоне семейного горя в некоторые головы могут приходить навязчивые мысли о мести. Верят, что она успокоит их сердца, обливающиеся кровью.

Сможет ли казнь принести спокойствие беспокойной душе, а не одну эмоцию гнева — вопрос.

«Нет такого вида казни, который мог бы уменьшить боль потери родных или быть достаточным за намеренное убийство сотен мирных. Казнь как назидание, как предупреждение остальным нелюдям может иметь смысл» — говорит Татьяна Щербакова.

Не убий

После того как Россия покинула Совет Европы 16 марта 2022 года, возвращение смертной казни, чисто теоретически, стало более возможным, ведь в таких вопросах теперь можно обойтись без одобрения международной организации. Однако есть тонкости.

«Российский основной закон построен таким образом, что для введения смертной казни потребуется фактически принять новую Конституцию. И это не частное мнение, а консолидированная позиция судей Конституционного суда по данному вопросу», — объяснил уполномоченный по правам человека в городе Севастополе Павел Буцай.

Омбудсмен предложил подумать о том, что смертная казнь устраняет человека физически и, очевидно, речи о каком-то исправлении быть не может. А вот наказание в виде пожизненного лишения свободы — на его взгляд, достойная альтернатива высшей меры.

Так осуждённому до конца своих дней предстоит провести в строжайшей изоляции, что гораздо мучительнее для преступников.

«Я убеждён, что, независимо от того, сколько бы ненависти, гнева и жажды мести ни испытывали родственники жертвы, сколь ни было бы страшным и чудовищным преступление, это не заполнит пустоту, образовавшуюся вследствие смерти близкого человека», — высказался Павел Буцай.

Впрочем, нужно понимать и осознавать право человека на жизнь не только по официальному законодательству страны.

«Не отрицая смертной казни, Церковь всегда выступала за милосердие в том числе к преступникам. Преступник — о жалости к преступнику уже речи не может быть, о сострадании — да, и не более. Отвечать надо за преступления», — поделился помощник благочинного Севастопольского округа отец Алексий Петренко.

Отец Алексий, как и некоторые другие наши собеседники, убеждён, что смертная казнь не сможет облегчить боль родственников, причём с обеих сторон.

Неестественная смерть человека — всегда горе, добавил помощник благочинного Севастопольского округа.

В такой щепетильной и по-настоящему сложной теме каждый неравнодушный должен принять сторону, а вот какую — зависит только от самого человека.

Арина Сурнова