.jpg)
1. Есть ли неонацизм на украинских стадионах?
Был, есть и в ближайшем будущем наверняка будет. Мне было 14, когда я впервые попал в фан-сектор львовских «Карпат». Тогда, в 98-м это даже фан-сектором сложно было назвать – человек 50 вместе с небольшим оркестром создавали шум, привлекающий любопытных малолеток, как букашек привлекает свет лампочки. За шесть лет я прошел практически через все – мы переехали за ворота, превратились в настоящий вираж, катали выезда, в том числе «на собаках» (на электричках без билетов) и «в гробу» (прячась от проводников в багажном отделении под нижней полкой), делали баннеры, жгли дымовухи и по большим праздникам фаеры, которые тогда считались деликатесом. Махались редко – не было особых врагов. Даже с хорьками дружили, помнится. Один из них, Батон, как-то случайно уехал с нами из Харькова. Пошел на футбол, выпил, проснулся во Львове. «Дурдом – наш дом, мы в нем живем!», – в этом фанатском заряде, кажется, спрятан какой-то сакральный смысл. Это был своеобразный мир, со своими правилами, традициями и целями. Но этот мир был наш, он не навязывался миру настоящему – не рассказывайте нам, как надо болеть, и мы не скажем, куда вам идти.
Лишь одно выпадало из логики этого мира – бритоголовые парни в бомберах, подтяжках и гриндерсах с белыми шнурками. В толпе, готовой отстаивать патриотические или националистические взгляды не меньше, чем поддерживать команду, радикалы чувствовали себя, как рыба в воде. Их было немного, они заряжили нечасто, но прочно вошли в репертуар. Вскоре зиги, «White Power!» и баннер Wehrwolf уже казались вполне естественной частью движа. Я и большинство фанатов хотели лишь поддерживать свою команду, просто делать это ярко и драйвово. Но стадный инстинкт побеждал молодой разум с разгромным счетом. Мы пели все подряд, не понимая, о чем и зачем. С тех пор, кажется, изменилось только одно – внешний вид радикалов..
2. Почему ФИФА только сейчас начала жестко бороться с неонацизмом?
Во-первых, не сейчас, а уже несколько лет – просто мы этого не замечали, пока не коснулось нас. Среди ультрас принято считать, что ФИФА пытается коммерциализировать футбол и очистись его от всего, что мешает зарабатывать. Ей нужны болельщики, которые будут не устраивать шоу на трибунах, а покупать дорогие билеты, сувенирные безделушки, хот-доги и товары, рекламирующиеся на футболе. Нельзя исключать эту версию, но и считать ее единственной – параноидально, а искать заговоры – глупо. ФИФА, конечно, не заинтересована в ультрас, но уже давно избавилась бы от них, если бы захотела. Борьба с неонацизмом – абсолютно нормальное явление во всем цивилизованном мире. ФИФА просто не может стоять в стороне, и делать вид, что на стадионах его нет.
3. За что же нас наказали?
Еще до объявления вердикта ФИФА украинские болельщики сошли с ума. Все забыли, какие претензии нам предъявляются, и начали говорить о покушении ФИФА на память героев. Послушайте, никто не говорит о Бандере, Шухевиче и красно-черных флагах. А могли бы. На стадионах запрещена любая политическая агитация. Лю-ба-я. Скажите спасибо, что ФИФА закрывает на это глаза, иначе наша сборная и большинство клубов уже давно играли бы в чистом поле, если бы вообще играли. Здесь к ФИФА и обслуживающей ее FARE может быть только одна претензия – они требуют действовать по правилам, которых никто не знает. Расскажите нам, что именно запрещено, в каких масштабах, что грозит за нарушения, и покажите доказательства. Споры приобретут хоть какие-то рамки.
4. Насколько такая борьба ФИФА эффективна?
Неэффективна совершенно. Правые радикалы не уйдут из стадионов, расплакавшись от обиды, а еще больше возненавидят ФИФА и будут нарываться с удвоенным энтузиазмом. Эти люди больны своей идеей, она для них гораздо важнее матча в Харькове, сборной и футбола в целом. ФИФА должна не только наказывать, а заставлять исправлять ситуацию. То есть давить на национальную федерацию, которая не предпринимает вообще ничего. Но и здесь успех не гарантирован. Ультрас практически невозможно принудить к чему-либо или запретить. Их сущность – в свободе действий, они отрицают любые правила, навязанные извне. Даже «прикормленные» клубами группировки фанатов не настолько ручные, чтобы безукоризненно слушаться.
5. Есть ли смысл сопротивляться борьбе ФИФА?
Вместо того, чтобы стыдливо промолчать или пообещать искоренить зло в собственных рядах, украинские фанаты принялись писать письма в ФИФА и выдумывать себе оправдания. Послушав их, можно подумать, что неонацизма на украинских стадионах нет в принципе – это всего лишь один человек, который так гордится 88 годом своего рождения, что носит футболку с этими цифрами, притащил на стадион плакат Галицко-Волынского княжества, помянул всех императоров «римским салютом», вывесил баннер с пожеланием доброго вечера соседнему слева сектору и так радовался голу Эдмара, что издаваемые им звуки показались кому-то обезьяньими. Ребята, вы выглядите не только смешно и нелепо, а еще и трусливо – пропагандируете что-то, так имейте смелость хотя бы признаться. Но главное другое: зачем вам на трибунах символы национализма? Скажем, я тоже уважаю Шухевича, но не пишу об этом на заборах, не сплю в ночнушке с его портретом и не прихожу в театр с красно-черным флагом. Вы же не просто идете против правил ФИФА, вы сотрясаете воздух. Демонстрировать национализм во Львове – это как рассказывать Стивену Хокингу, что Земля круглая. Чего вы пытаетесь добиться? Житель Донецка или Севастополя не начнет считать Бандеру героем, если прокричать ему это через телевизор. Он еще больше возненавидит вас, так же, как вы возненавидели ФИФА – а мог бы послушать, если бы попытались объяснить по-человечески.
6. Что делать?
Прежде всего, надо понять одну простую вещь – правила поведения устанавливаем не мы. ФИФА может запретить хоть изображение Микки-Мауса. Не нравится – играйте на первенство района. Хотите изменить правила – заработайте влиятельность и диктуйте условия. Собираетесь просто спорить, так хоть сформулируйте четко мысль – к примеру, что красно-черные цвета и все, что с ними связано, это не политика, а история. Но вряд ли это поможет. Выход только один. Ультрас, как и все, легко поддаются моде. Тогда, десять лет назад фанаты безбожно пили до и после матчей, а на выездах синячили до упада. Сейчас настоящий фанат не пьет, не курит и занимается спортом. Тогда мы и подумать не могли о модульных шоу и баннерах на несколько секторов. Теперь без этого стыдно называть себя ультрас. Нет ничего проще и правильнее, чем внушить им, что модно и гордо быть именно ультрас – их не должны путать с каким-то нациками, считать «представителями партии «Свобода» на стадионе» и не обязательно поголовно хулиганами. Они крутые ребята, создающие особенную атмосферу, без которой футбол выглядит пресно. Внушите им это, и они сами избавятся от лишнего.
Заместь него в незалежной расцвел фашизм,при чем в открытых его формах.))) 
Уважаемые читатели, комментаторы портала ForPost!
C 22.00 до 8.00 на нашем сайте действует ночной "режим тишины": в этот период публикация комментариев невозможна.