Мусульманские мигранты начали этнические чистки в Дании

Мусульманские мигранты целенаправленно выживают «этнических датчан» из определенных районов, стремясь к «культурному однообразию» в местах проживания.

Об одном из таких мест – районе Воллсмоссе в третьем по величине городе Дании Оденсе – пишет скандинавский портал bt.dk (приводится в изложении «Комсомольской правды»). Воллсмоссе во времена Ганса Христиана Андерсена назвали «садом Дании». Сейчас – это крупнейшее мусульманское гетто.

События последних месяцев поставили в тупик даже стражей порядка, пишет bt.dk. Представитель местной полиции на условиях анонимности подтвердил датским журналистам, что преступники «из числа иммигрантов» целенаправленно атакуют датчан не-мусульман, чтобы те покинули остров. «Если ваша фамилия Хансен или Нильсен, и вы живете в Оденсе, то риск стать жертвой грабежа для вас гораздо выше, чем для кого-то с иностранной фамилией».

«В этом точно что-то расистское. Все больше и больше датчан выживают из этого района. Это результат увеличения числа грабежей. За последние 4 месяца их было около 150. Но больше всего поражает тот факт, что 9 из 10 грабежей направлены против этнических датчан», – рассказал журналистам полицейский из главного управления острова Фюн. В частной беседе правоохранитель прямо назвал происходящее «этнической чисткой»: «Многие молодые преступники прямо признавались, что хотят, чтобы Воллсмоссе был только их. В прошлом году одна и та же датская семья сообщала в полицию о нескольких происшествиях. Их квартира подвергалась вандализму каждую неделю. В итоге семья сдалась и переехала подальше от неблагополучного района. Да и вообще много грабежей очень похожи на акты вандализма – это больше напоминает какую-то месть».

Датская газета Kristeligt Dagblad рассказала о преследовании семьи иранца по происхождению Массуда Фурузандеха. Преступникам не понравилась христианская символика в его автомобиле. «Молодые люди сказали, что мне не стоит ездить здесь с крестом в машине. Потом нашу машину разбили, подожгли, а сиденья порезали. Мы купили другой автомобиль, но и в нем стекла били уже трижды», – рассказал Массуд. После таких «намеков» он и его жена перестали пускать своих детей на игровую площадку Воллсмоссе: «Мои дети не носят головных платков, как 99% других местных детей, поэтому привлекают к себе повышенное внимание. Отпускать их поиграть было просто небезопасно. Мы решили переехать как можно дальше от Воллсмосе».

Заместитель главы полицейского отделения в Воллсмосе Бьярн Пуггаард подтвердил, что в районе зафиксировано значительное увеличение грабежей. Однако он отказался комментировать этническую принадлежность жертв преступлений. Затем начальник полиции острова Фюн признался прессе, что целью грабителей в основном являются датчане: «Я понятия не имею, почему преступники, прежде чем ограбить дом, проверяют фамилию на почтовом ящике».

Большую часть мигрантов в Скандинавии составляют выходы из Сомали, Конго, Йемена, Камеруна, Пакистана и Палестины.

Ситуация, описанная датским интернет-порталом, удивительно контрастирует с пропагандой мультикультурности в скандинавских странах. Хотя именно датчане и власти этого государства, в отличие от соседних Швеции и Норвегии, все же признают существование «проблемы мигрантов». Например, пару лет назад на обсуждение в датский парламент было вынесено предложение – депортировать всех мусульманских мигрантов в Гренландию. Где они могли бы комфортно ужиться с категорически не желающими работать эскимосами. Недавно именно Дания стала первой страной ЕС, частично восстановившей пограничный контроль. Официальной причиной этому решению была указана «проблема миграции». В СМИ появлялись также заметки о регулярных «уличных войнах» между молодежью «белых» и «цветных» кварталов в крупных городах. Причиной этих «войн» полиция официально назвала споры между наркодилерами за контроль над территориями и рынками сбыта. Вместе с тем, когда «погромы» велись бандами байкеров и им подобной публики, полиция почти демонстративно бездействовала.

В Швеции и Норвегии ситуация более печальна. Прошлым летом стало широко известно о зверском убийстве и изнасиловании юной шведки Элин Кранц. Девушка была яростно сторонницей мультикультурности и даже снималась музыкальных клипах, пропагандировавших межрасовый секс. В марте 2011 года Кранц в 5 утра возвращалась на трамвае из ночного клуба. 23-летний негр вышел из трамвая за ней следом, изнасиловал, а после забил камнями.

В Норвегии, менее чем за неделю до массовой зачистки Андерсом Брейвиком слета «левой» молодежи на острове Утойя, 15-летний негр изнасиловал норвежку прямо на ступенях парламента. Охрана парламента наблюдала за процессом через камеры наблюдения, но ни один «вооруженный профессионал» не вышел из здания. Прохожие давали советы и снимали происходящее на видео.

Случай показательный, но еще более удивительной была реакция правящей Рабочей партии и правозащитников Норвегии на полицейские сводки о катастрофическом росте числа изнасилований норвежек мигрантами. Пресса и «общественные деятели»... начали «кампанию по борьбе с исламофобией». По статистике последних 10 лет, более 70% осужденных за изнасилования в Норвегии составляют мусульманские мигранты. На втором месте – туристы со всего мира и мигранты из бывшего СССР. Местные преступники «получили» в официальной статистике сексуальных преступлений менее 10%.

80% изнасилованных – коренные норвежки, для которых зачастую большинство мигрантов на одно лицо. Фотороботы редко срабатывают, и поэтому удается поймать и посадить в основном только рецидивистов. Восемь из десяти схваченных полицией подозреваемых выходят на свободу благодаря предоставляемым им адвокатам из различных волонтерских правозащитных организаций, которые упирают на то, что жертвы не в состоянии точно сказать, кто на них напал, а задержания мигрантов суть расизм.

Еще в 2001 году Унни Викан, профессор социальной антропологии университета Осло, заявила, что «норвежские женщины должны ответственно подойти к вопросу превращения страны в мультикультуральную и адаптироваться к меняющейся ситуации». Профессор имела в виду, что норвежки своими нравами могут «провоцировать» мигрантов из мусульманских стран, не привыкших к такому «открытому» поведению женщин. Среди «рецептов» защиты от насильников правозащитники предлагают блондинкам – перекрасить волосы в черный цвет и носить максимально закрытую одежду.

Теракт Брейвика только подстегнул воображение скандинавских адептов мультикультурности. В середине осени 2011 года руководитель Объединения судов Норвегии Тур Ландбах и многочисленные правозащитники предложили легализовать в стране шариатские суды. Как выразились авторы идеи – шариатские суды де-факто уже существуют и многие «новые норвежцы» живут по исламским законам, потому следует принять эти нормы официально. «Тысячи норвежцев уже живут по законам шариата, и отказ в их легализации лишь обостряет проблему, прежде всего в сфере семейных отношений», – заявила норвежский социолог Лена Ларсен.

Идею о «вписывании» шариата в норвежскую юриспруденцию поддержали не только газетные полемисты и кабинетные ученые, но и высокопоставленные представители местной Фемиды. Как считает «главный судья» страны, руководитель Объединения судов Норвегии Тур Ландбах, в своей основе право, основанное на Коране, «вполне приемлемо для решения целого блока проблем. Прежде всего, для семейных и деловых отношений».

Подобные суды, как считает Ландбах, могут быть включены в систему норвежского судопроизводства. Его идею горячо поддерживают юристы, представляющие мусульманские общины в стране.

По мнению русских, живущих ныне в Европе, в последнее время скандинавы напоминают результат какого-то чудовишного общественного эксперимента.