12-й и 13-й чемпионы мира по шахматам Анатолий Карпов и Гарри Каспаров сыграют в сентябре в Валенсии между собой 12 партий, которые будут посвящены 25-летию их противостояния.
«Все организационные вопросы этого показательного матча уже решены, так что сыграем - вспомним молодость», - сообщил Каспаров, сообщает «Интерфакс-Украина».
По его словам, он сыграет с Карповым четыре партии быстрых шахмат, восемь блиц-партий, кроме того, каждый проведет сеанс одновременной игры.
Отвечая на вопрос, в какой форме он сейчас находится, Каспаров сказал: «Посмотрим. Минимальную практическую форму, я думаю, сохраняю, хотя непосредственно за доской последний раз сидел около четырех лет назад - играл в 2006 году в Цюрихе, также в показательном турнире».
Каспаров также отметил, что ему «очень приятно, что Федерация шахмат Валенсии в отличие от российской вспомнила об этом юбилее». «Да, как раз 25 лет назад в сентябре в Колонном зале Дома Союзов началось наше противостояние, и именно из него выросли современные шахматы», - заметил Каспаров.
Он также признался, что и ему, и Карпову будет выплачен соответствующий гонорар, но не стал раскрывать его. «Разумеется, ведь мы же все-таки работаем», - сказал Каспаров, который в настоящее время больше известен как один из главных лидеров оппозиционных сил в России, создавший, в частности, Объединенный гражданский фронт, а сейчас являющийся сопредседателем движения «Солидарность».
«ForUm»
Мы — советские чемпионы!
Из интервью Каспарова (2 декабря 2008 г.)
— Долгое время с Карповым у вас были весьма непростые, если не сказать хуже, отношения, поэтому меня потрясло, что, когда вы находились в СИЗО, он вдруг пришел к вам туда, пытался попасть...
— Да, пытался...
— Что же им двигало, как вы считаете?
— Знаете, эта история заставила меня отношение к Карпову во многом пересмотреть, и в предисловие к книге о наших матчах, которая скоро выходит (она как раз сдавалась в печать через пару месяцев после моей отсидки в СИЗО), я счел необходимым внести изменения...
Вообще, получилось занятно. Когда на третий день принесли какие-то газеты, их вручил мне начальник СИЗО, подполковник. «А вот этот журнал вам от Карпова», — пояснил. «Издевается, — я подумал, — совсем потерял чувство меры», но потом, когда на свободу вышел, мама мне сообщила: «Представляешь, пришел Карпов».
— Слушайте, это же подвиг!
— Для Карпова и впрямь подвиг, вдобавок поход в СИЗО стал для него шоком. Он же в МВД свой человек: тесно с этой системой связан, столько работает для нее, ездит, часто дает сеансы в колониях, — тем не менее его тоже ко мне не пустили. Видно было, что Карпов этим фактом обескуражен.
— Почему же он отправился к вам в СИЗО?
— Я, конечно, и сам об этом задумывался... Видимо, есть для него вещи важнее, чем тот сложный комплекс отношений, который нас связывал. Мы чемпионы мира, а это, как говорил Спасский, самый маленький профсоюз в мире...
— Братство!
— Реально нас осталось всего ничего: Смыслов, Спасский, Карпов и я — все! (на тот момент был еще жив Фишер), и для Карпова, как мне кажется, ценнее всего то, что мы все-таки из одной истории, из одной эпохи. Как ни странно, я оказался ему в этой ситуации ближе, чем Путин и все эти питерские пацаны... Карпов осознает: они — троечники, а мы — советские чемпионы!
— Вы позвонили ему после освобождения?
— Конечно, и даже встретились в тот же вечер на «Эхе Москвы»...
— Что вы ему сказали?
— А что можно сказать? Пребывание в СИЗО изменило мое отношение ко многим людям, и история с Карповым — это, к сожалению, приятное исключение: было множество иных, обратных примеров. Увы, когда я пришел домой и спросил: «Мама, а он звонил? А он? А он?», услышал: «Нет, нет, нет»... Существует просто водораздел, после которого к людям начинаешь относиться по-другому, и даже короткий тюремный опыт позволяет понять, чего стоят те, кто привык называться друзьями...