Президент РФ Владимир Путин 17 марта 2014 года подписал указ о вхождении Крыма и Севастополя в состав России. Корреспондент ForPost решил вернуться на одиннадцать лет назад, чтобы рассказать свою историю о Русской весне, которую он встретил на Паралимпиаде в Сочи.
Игры под политическим током
Проведение общекрымского референдума совпало с закрытием Паралимпийских игр в Сочи: 16 марта 2014 года на стадионе «Фишт» в олимпийской чаше погас огонь. Отмечу: Паралимпиаду впервые за всю историю Игр проводили по олимпийскому протоколу. К ней было приковано внимание всего мира.
Интерес к Играм подогрел анонсированный референдум. За несколько дней до его проведения некоторые зарубежные журналисты стали задавать провокационные вопросы паралимпийцам из восточных регионов Украины:
«Скажите, на вас давят в Сочи? Вам угрожают россияне? Вас убеждают поддержать референдум?».
Некоторые спортсмены никак не реагировали на вопросы. Кто-то, напротив, закрывая в знак протеста паралимпийские награды от фото- и видеокамер, охотно общался с представителями зарубежной прессы.
В числе самых дотошных интервьюеров был американский корреспондент. Он шагал по пятам за спортсменами и спрашивал, спрашивал, спрашивал...
Волонтёры, работавшие в пресс-зоне, просили его акцентировать внимание на победах, а не на международной политике. Однако он гнул свою линию — и на закрытие Паралимпиады пришёл с синяком под глазом.
Волонтёры шутили: «Наступил дважды на одни и те же грабли». Больше провокационных вопросов репортёр не задавал.
К слову, спортсмены из восточных регионов Украины были готовы к диалогу, но только уважительному. Порой, после завершения стартов, они сами подходили ко мне и спрашивали:
«Ну что там в Крыму? Слышно что-то?».
Паралимпийцы из Донецка, Харькова и Луганска были встревожены.
«Как бы не запретили нам возвращаться домой», — признался в своих переживаниях один из спортсменов.
«Куда вернёмся-то? На Украину или уже в Россию?» — хмыкнул другой.
Сочинский воздух был наэлектризован противоречивыми эмоциями. Все были встревожены и взволнованы одновременно.
И когда 17 марта Владимир Путин признал итоги крымского референдума, всем стало понятно: с международных стартов люди возвращаются в другую Россию и в другую Украину.
«Мы домой вернулись»
Борт «Уральских авиалиний», следующий из Сочи в Екатеринбург, был заполнен. Пассажиры летели на туристическую выставку «Лето-2014» и все три часа полёта обсуждали итоги крымского референдума.
Большинство из них никогда не были в Крыму. При Украине с Урала проще было улететь в Чехию, чем добраться до Ласточкина гнезда. Поэтому всё происходящее на полуострове в черте Уральских гор вначале воспринималось как фильм, на который их попросили оставить отзыв:
«Кино хорошее. Сюжет цепляет. Ждём сиквел».
Были среди пассажиров и те, кто пугали санкциями: мол, наша страна окажется в международной изоляции. Скептики привыкли путешествовать в Европу, в Америку, свой привычный уклад жизни менять не хотели.
Впрочем, таких единицы, почти все чуть ли не кричали от радости:
«Владимир Путин восстановил историческую справедливость, вернув Крым домой!»
Перед туристической выставкой, проходившей 4-5 апреля 2014 года в Екатеринбурге, была поставлена задача — приблизить Крым к опорному краю державы. Свердловская область стала первым субъектом, где крымчане в составе России представили свои туристические летние маршруты под лозунгом «Добро пожаловать домой!».
Делегация с Крымского полуострова в уральском Экспоцентре напоминала рок-звёзд: столько внимания, столько вопросов, столько предложений не получал ни один участник выставки. Интерес был огромен, а планы амбициозны: так, было решено наладить авиасообщение между Екатеринбургом и Симферополем к майским праздникам 2014 года.
Всего в списке Росавиции было 16 городов, в числе которых Архангельск, Иркутск, Казань, Кемерово, Киров, Красноярск, Новосибирск, Самара, Сургут, Томск, Тюмень, Уфа.
Цены на авиабилеты, по нынешним меркам, озвучивались смешные:
- Симферополь — Казань — 2,2 тысячи рублей;
- Симферополь — Киров — 2,5 тысячи рублей;
- Симферополь — Архангельск — 3 тысячи рублей.
Люди ждали этих рейсов, ждали, когда смогут улететь в российский Крым.
«Нам до сих пор не верится, что это произошло! Теперь мы наконец можем развивать туризм без боязни, что нас закроют», — восторженно рассказывал мне один из уральских предпринимателей.
Да, на горизонте уже маячили санкции, да, все понимали, что будет не гладко, но весной 2014 года большинство людей верили в лучшее. Это было время надежды.
Я был там и видел, как граждане впервые за долгие годы чувствовали себя частью чего-то большего.
И, пожалуй, самым сильным был момент, когда кто-то из крымчан произнёс:
«Мы не вернулись в Россию. Мы домой вернулись».
И все понимали, это не временно, это навсегда. И одиннадцать лет спустя, несмотря на все сложности, Крым наш. Так будет и впредь!
Роберт Вочовский
