Как и зачем в Севастополе устанавливали ротонду над сакральным местом Херсонеса

Отчаянные протесты, словесные баталии, коварство и… вертолёт – всё это сопровождало установку металлической ротонды на баптистерии (крещальне) Уваровской базилики в Херсонесе. О том, как работники музея пытались противостоять нарушителям законодательства об охране историко-культурного наследия, в своей публикации в соцсети ВКонтакте рассказала бывшая сотрудница музея-заповедника «Херсонес Таврический», научный сотрудник СевГУ Людмила Гриненко.

ForPost связался с автором, чтобы узнать другие подробности этой истории.

Рождение идеи

Долгое время считалось, что Владимирский собор в Херсонесе построен на месте крещения князя Владимира, однако с течением времени мнение учёных изменилось – большинство исследователей связывают это событие именно с баптистерием, открытым в 1876 году. Баптистерий (от греческого слова baptisterion – купель) – это и есть сооружение, предназначенное для проведения обрядов крещения.

Открывший крещальню граф Уваров предположил, что эта базилика была кафедральным храмом средневекового Херсонеса – то есть храмом, где находилась епископская кафедра. А кому же ещё проводить обряд крещения жениха византийской царевны, как не епископу? Событие и его участники всё-таки не рядовые, а высокого ранга.

В одной из научных статей Людмила Гриненко указывает на то, что аргументы в пользу данной версии приводил известный исследователь крымских древностей Александр Бертье-Делагард. В своём труде «Раскопки Херсонеса» учёный писал: «…крещение Владимира, если бы оно было в Херсонесе, могло быть только в этой кафедральной церкви, или лучше сказать в ея крещальне».

«Уваровская базилика – самый крупный храм, к тому же единственный в Херсонесе, где есть отдельно стоящее здание крещальни. Расположена базилика в так называемом епископском квартале. Уже в конце XIX века учёные пришли к выводу, что если такое событие имело место в Херсонесе, то оно происходило в кафедрале», – говорит Людмила Гриненко.

Она обращает внимание на то, что в конце 80-х – начале 90-х годов прошлого века в стране постепенно начали возвращаться к религиозной парадигме, возродился и интерес к церковной археологии, видным адептом которой был российский историк и археолог Сергей Алексеевич Беляев.

«Беляев стал продвигать идею о том, что научную аргументацию об Уваровской базилике как о месте крещения князя Владимира нужно чем-то подкрепить. Некоторые поняли это слишком буквально: место нужно обязательно как-то отметить. Идея материализовалась – на баптистерии появилась ротонда. Её установку инициировал отец Георгий (Поляков), настоятель Свято-Никольского храма, бывший в своё время благочинным Севастопольского округа. За помощью в воплощении задуманного он обратился к Черноморскому флоту», – рассказывает бывшая сотрудница музея-заповедника.

Краткая информация об установке ротонды представлена в публикации на старом сайте музея «Херсонес Таврический». В тексте указаны мотивы инициаторов сего действа, а также передано отношение к произошедшему музейного коллектива.

Претворение в жизнь, или Всем разойтись

История установки металлической ротонды действительно чем-то напоминает голливудский блокбастер. В своей публикации ВКонтакте Людмила Гриненко вспоминает, как коллектив музея-заповедника пытался препятствовать воплощению идеи отца Георгия, закрыв на замок ворота, однако это не помогло – ротонда на баптистерий буквально упала с небес. Запертые ворота тоже никого не остановили.

В ответ на просьбу корреспондента ForPost более подробно описать произошедшее в 1997 году, Людмила Гриненко рассказала, что о намерениях отца Георгия провести работы на памятнике сотрудники узнали на одном из музейных собраний – в известность их поставил директор Херсонесского заповедника Леонид Марченко. Когда планируется установка, как выглядит это сооружение, – деталей не знал никто.

Директор, заведующие отделами, сотрудники – все были против, все были возмущены, в том числе таким пренебрежительным отношением к законодательству об охране историко-культурного наследия, вспоминает собеседница ForPost.

Однако руководителя музея в день установки ротонды на месте не было – он уехал на назначенное в Симферополе совещание.

«Точная дата запланированных работ по установке не была известна. Леонид Васильевич сказал, что едет на совещание, посвящённое как раз этому спорному моменту. Мы, сотрудники, были уверены, что там вопрос решится. Оказалось, что они именно в этот день планировали установить ротонду. Не помню уже, как выяснилось, что они должны подъехать, но мы готовились – закрыли ворота на замок. Однако замок срезали. Начались горячие споры», – рассказывает Людмила Гриненко.

Известные археологи Олег Савеля и Станислав Рыжов стали главными оппонентами приехавших для установки стальной беседки. Большую часть музейных работников составляли женщины, и они тоже встали рядом, пытаясь отстоять древний памятник.

По воспоминаниям Людмилы Гриненко, группа сторонников монтажа металлической конструкции была довольно многочисленной и состояла из священников и мирян, среди которых были чиновники, представители Черноморского флота, рабочие.

Препирательства были эмоциональными, но продлились недолго – протесты музейных работников ничего не дали, вспоминает Людмила Гриненко.

«Сторонники установки ротонды победили. Как потом рассказывали наши сотрудники, они потрясали какими-то разрешительными документами и мандатами. У музейщиков, кроме статей закона, который мало кто считал важным в то время, не было ничего», – так описывает бывшая сотрудница музея итог словесных баталий.

Прилетит вдруг ротонда

Окончательно же «стихийное восстание» коллектива подавил вертолёт. Инициатор установки ротонды отец Георгий договорился с авиаторами ЧФ о том, чтобы именно таким способом сооружение доставили на место.

Прибытие ротонды, по словам Людмилы Гриненко, выглядело эпично.

«Под рокот грузового вертолёта по воздуху плыла металлическая беседка, приближаясь к херсонесскому обрыву. До сих пор меня удивляет наивность наша (группы музейных сотрудников, в основном, женщин), направившихся к крещальне Уваровской базилики, с целью противодействия (какого? какими методами? не спрашивайте) установке. Воздушная волна от снижающегося вертолёта буквально разметала наш "пикет", позволив лишь бессильно наблюдать, как подоспевшая бригада установщиков "центрует" конструкцию и ставит её на борта купели», – передаёт свои воспоминания Людмила Гриненко в публикации на странице в соцсети.

В беседе с ForPost она отметила, что вся эта операция была непростой: нужно было спустить ротонду с вертолёта прямо на крещальню, а потом установить конструкцию с помощью тяжёлой техники. До этого момента было даже сложно представить, что к Уваровской базилике может подъехать грузовик – это был экстраординарный случай, отмечает собеседница ForPost.

Вот как вспоминает это событие другая его участница.

«С музейной стороны – женщины, а со стороны "верующих" – не бабульки, а хорошо накаченные мужики. Когда вертолётом доставили эту беседку, сразу срезали замок и молча зашли на территорию заповедника. Говорили, что жаловались самому президенту, но телеграмма от него пришла, когда вот эта железяка была уже установлена», – такой комментарий оставила под публикацией бывшей коллеги Ольга Филлипенко.

Поскольку возмущение музейного коллектива было очень сильным, а требования сотрудников всё-таки были продиктованы законом, инициаторы установки пообещали, что ротонда на крещальне не навсегда, и что её уберут после окончания торжественных мероприятий ко Дню крещения Руси. По всей видимости, срок жизни беседки продлевали до каких-то других торжеств к другим датам.

Напомним: в опубликованном на сайте Севнаследия документе указано, что 25 июня 1997 года Севастопольское благочиние установило ротонду над баптистерием как памятный знак в связи с подготовкой к проведению на территории Херсонеса международной конференции, посвященной 2000-летию Рождества Христова, и что по окончании конференции – через 10 дней – её должны были перенести в другое место.

Нынешнее руководство музея-заповедника считает, что ротонда не вписывается в окружающее пространство и наносит ущерб объекту культурного наследия, а потому её нужно демонтировать. Решение принято спустя почти 30 лет.

Алина Громова