Завершение Договора об ограничении стратегических наступательных вооружений, заключённого Москвой и Вашингтоном 16 лет назад, знаменует глубокий структурный сдвиг в мировой безопасности. Он отражает переход от биполярного мира к многополярной реальности, где старые правила перестают работать. Почему это происходит и к чему ведёт — в материале ForPost.
Последствия для ядерной безопасности
Окончание 5 февраля действия Договора об ограничении стратегических наступательных вооружений между Россией и США не означает перехода этих ведущих мировых ядерных держав к ядерной эскалации, считает политолог, генеральный директор ООО «Институт коммуникационного менеджмента» Вадим Сипров.
В беседе с ForPost он высказал мнение, что это соглашение как часть системы глобального ядерного сдерживания морально устарело и не отражает ни политических, ни военно-технических реалий.
Есть несколько обстоятельств, которые стоит учитывать при обсуждении этого документа в частности и мирового стратегического ядерного баланса в целом, обратил внимание эксперт.
Модернизация ядерного оружия России и США
Во-первых, Россия сейчас опередила США в модернизации средств доставки ядерных боеголовок, пояснил наш собеседник. Он напомнил, что договор ограничил прежде всего количество носителей, в качестве которых используются межконтинентальные баллистические ракеты наземного, морского и воздушного базирования.
«Американцы не могут — скорее всего, из-за деиндустриализации своей страны — разработать и создать образцы вооружений, которые заменили бы ракеты наземного базирования "Минитмен". С разработкой ракет "Сентинел" возник затык. То же самое у них происходит по направлению модернизации подводных лодок и создания новой лодки для размещения межконтинентальных ракет "Колумбия". Пока американцы используют старые, ещё 1980-х годов подводные лодки "Огайо". В лучшем случае новые подводные лодки у них появятся только в следующем десятилетии», — пояснил Вадим Сипров.
В России же сейчас вводят в строй новые подводные лодки, становятся на боевые дежурства ракетные комплексы «Сармат» с блоком «Авангард», способным преодолевать «любую систему противоракетной обороны».
ДСНВ не учитывал противоракетную оборону
Во-вторых, Договор об ограничении стратегических наступательных вооружений не затрагивает тему противоракетной обороны (ПРО), продолжил Вадим Сипров.
По его словам, американцы с заключением этого соглашения с Россией фактически вышли из договора о противоракетной обороне и стали размещать в Европе объекты для своей же ПРО.
Доводы Москвы против этого прежними администрациями США игнорировались, отметил эксперт.
Ядерное оружие Китая и неучтённые державы
В-третьих, нежелание Вашингтона продлевать Договор об ограничении стратегических наступательных вооружений объясняется ростом ядерной мощи Китая, полагает Вадим Сипров.
Да, пока Пекин обладает «сравнительно небольшим количеством» носителей ядерного оружия, но сейчас ядерная триада КНР активно модернизируется, вводятся в строй новые межконтинентальные ракеты — прежде всего наземного базирования, которые представляют собой угрозу для Америки, уточнил политолог.
И в следующей итерации новый договор должен заключаться уже в трёхстороннем формате, причём на основе баланса интересов между ведущими игроками ядерного клуба, отметил эксперт.
«У нас появился третий игрок — Китай. Ну и не надо списывать со счетов фактор наличия носителей стратегического ядерного оружия у Великобритании и Франции. Напомню, у них по четыре подводные лодки, оснащённых межконтинентальными баллистическими ракетами, и примерно по 300 боеголовок для этих ракет. А это тоже дестабилизирующий фактор, который не учтён в Договоре об ограничении стратегических наступательных вооружений», — сказал политолог.
Старые страхи и новые технологии
В-четвёртых, есть ещё политические факторы, обратил внимание Вадим Сипров.
Теперь, согласно стратегии национальной безопасности США от 2025 года, администрация президента Дональда Трампа не рассматривает Россию как стратегического противника Америки, уточнил эксперт.
Это получило своё развитие в актуализированной в 2026 году оборонной стратегии США, в которой РФ также не представлена в качестве главного врага Америки, добавил политолог.
И в-пятых, есть психологические обстоятельства, уточнил наш собеседник.
«Сейчас решения в области ядерного сдерживания принимают люди, которые выросли в эпоху Холодной войны, они продолжают мыслить теми же штампами. В основном это касается, конечно, западных политиков, — рассуждает эксперт. — Для них Россия — наследница СССР, главный враг. И вот на это утратившее актуальность мировоззрение накладывается ещё и страх перед глобальной ядерной войной. Но с этими старыми подходами и со старыми страхами выстроить принципиально новую систему глобальной безопасности невозможно».
Тем более, как выяснилось, сейчас любой договор можно обойти за счёт внедрения принципиально новых технических средств, и Россия это наглядно продемонстрировала, отметил Вадим Сипров. Он напомнил, что в конце 2025 года её стратегический арсенал пополнили новинками, например, тем же комплексом «Сармат», крылатыми ракетами с ядерной энергоустановкой «Буревестник», торпедами «Посейдон» со сверхмощным ядерным зарядом.
«Ни то, ни другое средство не подпадают под действие Договора об ограничении стратегических наступательных вооружений. Но в то же время они являются дополнительным гарантом того, что ни одна из стран-членов ядерного клуба не рискнёт применить ядерное оружие против нашей страны», — уверен собеседник ForPost.
Новая философия ядерного сдерживания
Ядерные силы как были, так и остаются главным инструментом сдерживания мира от сползания в мировую войну — этот фактор также надо учитывать, сказал Вадим Сипров.
А ограничения в области количества носителей и боеголовок больше не должны использоваться в качестве средства подрыва военно-политического могущества какой-либо державы, полагает политолог.
«Вспомним 1980-е годы: руководство СССР взяло курс на одностороннее разоружение, на сдачу национальных интересов нашей страны, и это привело в итоге к тяжелейшим геополитическим последствиям. Сейчас мы видим диаметрально противоположный курс нашего высшего политического руководства: во главу угла ставятся национальные интересы», — считает эксперт.
А такие международные соглашения, как Договор об ограничении стратегических наступательных вооружений, — не самоцель, а средства, инструменты для отстаивания национальных интересов России, подчеркнул Сипров.
Политолог не уверен, что стоит сейчас «страдать» по поводу того, что американцы не стали продлевать морально устаревший и в принципе не нужный Москве сейчас договор.
Может быть, стоит подумать о создании какого-то нового формата — всё-таки мир становится многополярным, и для него нужна новая система гарантий, в том числе в области ядерной безопасности, заключил руководитель ООО «Институт коммуникационного менеджмента».
Россия и США вступают в новый этап без ДСНВ
Договор о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений Россия и США заключили в 2010 году.
Москва в 2023-м приостановила действие документа. Поскольку было неудовлетворительное состояние дел с осуществлением отдельных положений, Вашингтон предпринял неприемлемые шаги вразрез с принципами и пониманиями соглашения, пояснило министерство иностранных дел РФ.
Ведомство обратило внимание на то, что это была вынужденная мера — реакция России на «крайне враждебную политику» тогдашней администрации США во главе с президентом Джо Байденом и «ряд нелегитимных шагов» Вашингтона в контексте положений ДСНВ. Действия Штатов повлекли «существенное нарушение» договора.
Хоть и были проблемы, но соглашение в целом выполняло свои основные функции, дестимулируя гонку стратегических вооружений и обеспечивало достаточный уровень предсказуемости, отметил МИД РФ.
Президент России Владимир Путин в 2025 году — на завершающем этапе ДСНВ — предложил, чтобы РФ и США добровольно придерживались «центральных количественных ограничений» по договору после 5 февраля 2026 года, когда истечёт срок действия документа — как минимум в течение одного года. Подробнее об этом — в нашем материале.
Американская администрация, которую возглавляет уже президент Дональд Трамп, не дала официального ответа на это. А публичные заявления с её стороны не указывали на готовность следовать порядку, предложенному Владимиром Путиным, и Москва будет учитывать это в дальнейшей политике в сфере стратегических наступательных вооружений, констатировал МИД России 4 февраля.
Ведомство подчеркнуло, что стороны больше не связаны соглашением и вольны в выборе своих последующих шагов, однако Россия намерена действовать ответственно, учитывая военную политику США и стратегическую обстановку, и готова к «решительным военно-техническим контрмерам».
Москва, если сложатся необходимые условия, в перспективе открыта к политико-дипломатическому урегулированию на равноправной основе вопроса стратегических наступательных вооружений, заключило министерство иностранных дел РФ.
Стратегическая стабильность в многополярном мире
Завершение действия ДСНВ знаменует собой окончание эпохи в сфере контроля над вооружениями, построенного на двуполярной логике Холодной войны. Это не катастрофа, а закономерный результат изменившегося мира. В нём старые двусторонние рамки уже не способны регулировать многополярную реальность с новыми центрами силы и технологическими прорывами.
Ключевая задача теперь — не попытка воскресить устаревший формат, а поиск новой философии безопасности, где сдерживание будет основываться не только на договорах, но и на сложном балансе возможностей и интересов нескольких держав.
Основной парадокс текущего момента — окончание формальных ограничений может привести не к хаосу, а к более жёсткой и прагматичной системе взаимосдерживания, основанной на технологическом паритете и взаимном расчёте рисков.
Переход ядерного сдерживания из узкой правовой плоскости в более широкую область стратегической стабильности станет одним из главных вызовов и испытаний для дипломатии XXI века.
Алексей Лохвицкий
