Что на самом деле показала загадочная гибель помощника главкома ВСУ

При странных обстоятельствах погиб помощник главкома ВСУ Геннадий Частяков.

Официальная версия известна: опытный офицер погиб у себя дома в день рождения в результате неосторожного обращения с гранатой, которая была среди подарков. Следствие признало несчастный случай основной версией. 

Формально история на этом должна была закончиться.

Но украинская политика устроена так, что значение имеет не только событие. Самое главное то, как его воспринимают люди внутри системы.

В версию о нелепой случайности поверили далеко не все, и дело не только в том, что случившееся странно. Слишком много вопросов вызвали детали: грубая ошибка профи, противоречивые объяснения силовиков и следователей, запутанная история с подарком. И слишком уж точное совпадение по времени с нарастающим конфликтом между нелегитимным президентом Украины Владимиром Зеленским и одним из самых вероятных его политических соперников на президентских выборах Валерием Залужным.

Естественно, для украинской элиты гибель Частякова сразу стала событием политическим, а не криминальным. 

Вспомните одну особенность украинской политики последних тридцати лет: страна почти никогда не была государством с единой вертикалью власти. При Кучме существовал некоторый баланс между финансово-промышленными группами. При Ющенко страна жила в режиме постоянной войны между президентом и премьером. При Януковиче власть стала концентрироваться вокруг одной группы влияния. После Майдана в стране началась новая политическая эпоха, в которой рядом с официальными институтами возникли добровольческие формирования, силовые центры, олигархические сети, региональные элиты и многочисленные неформальные группы влияния, претендующие на субъектность.

Политика в таких системах не может строиться на законах и процедурах. Она строится на балансе сил - это единственный способ сохранить государство, не скатиться в дарвиновскую борьбу за выживание.

Именно в такую фазу украинская система вошла после провала контрнаступления 2023 года. До этого момента Зеленский и Залужный были за одно. Президент обеспечивал международную поддержку своей военной стратегии, генерал обеспечивал военную легитимность власти.

После неудачного наступления вопрос ответственности неизбежно встал ребром. Западные союзники начали задавать вопросы о результатах. Внутри страны росло недовольство мобилизацией и потерями. Рейтинг Зеленского постоянно снижался. Рейтинг Залужного, напротив, оставался крайне высоким.

Для любого постсоветского руководителя это тревожный набор симптомов. Популярный генерал вовсе не обязательно собирается идти во власть. Но рано или поздно вокруг него начинают собираться люди, которые рассматривают его как альтернативу действующему лидеру.

В украинской истории такое происходило неоднократно. Внутри украинской элиты хорошо помнят загадочную смерть Вячеслава Чорновола, отравление Виктора Ющенко, убийство Евгения Щербаня. Помнят бесконечные войны компроматов, уголовных дел и бесконечных аппаратных зачисток.

Украинская политика никогда не была пространством повышенного гуманизма, и война резко повысила ставки.

Даже если принять официальную версию гибели Частякова за чистую монету, политический эффект уже закреплён. Тысячи людей внутри украинской системы увидели в произошедшем не несчастный случай, а явное предупреждение: борьба между центрами влияния перешла в новую стадию.

Судя по действиям украинского руководства последних лет, больше всего оно опасается дворцового переворота. Отсюда и крайне болезненная реакция на любые альтернативные центры популярности.

Однако военный переворот на Украине выглядит маловероятным сценарием: армия слишком зависит от внешнего финансирования, высший командный состав крепко встроен в существующую систему, и ключевые решения максимально завязаны на отношения с Западом.

А вот разрушение доверия внутри самой управленческой машины  -  рычаг куда более действенный, хотя и работает медленно.

Когда политики начинают подозревать генералов, генералы — спецслужбы, спецслужбы — политиков, а все вместе перестают доверять официальным объяснениям происходящего, государственная машина, внешне вроде бы вполне работоспособная, начинает быстро сокращать свой жизненный ресурс.

Останется замкнутое пространство, где все подозревают всех, а любая странная смерть автоматически воспринимается как элемент аппаратной войны. 

А теперь прибавьте к этому нападения на сотрудников ТЦК, поджоги военкоматов, массовое уклонение от мобилизации, скандалы вокруг методов комплектования армии, постоянные конфликты между военными, местными властями и силовыми структурами. Каждая такая история сама по себе не является критической. Но вместе они формируют атмосферу растущего недоверия к государственным институтам.

Это гораздо опаснее любых гипотетических заговоров украинских генералов. Заговор слишком затратен, он требует организации, ресурсов и лидеров. А недоверие распространяется само.

Кто подложил гранату? Не это важно.

Главное в том, почему такое большое число людей на Украине готово поверить в любую версию, кроме официальной.