Чем были необычны последние французские бунты

Очередное цунами французских бунтов сошло на нет. Теперь уже точно. Полиция уходит в отпуска, разгромленные магазины ремонтируют, а страховые компании как обычно оказались крайними и подводят баланс.

Во Франции такое не в первый и, надо думать, не в последний раз. И даже вопреки картинке со всем беспределом мигрантов случившиеся события были именно французскими и именно национальными.

Конечно, можно было бы сказать, что мигрантов в чистом смысле среди погромщиков не было, а были там потомки таких мигрантов, но это казуистика. В конце концов, хомячок, родившийся в аквариуме, не является рыбкой. Но правда в том, что эти мигранты в третьем поколении действительно многого набрались от французов.

Многие из них даже не знают никакого иного языка, помимо французского, а исламскую религию они знают разве что из школьных учебников. С этнической точки зрения, они — специфический коктейль из негров (нередко даже католиков), арабов, португальцев, латиносов и выходцев с Ближнего Востока. Связей с бывшей родиной у них крайне мало. Большинство их браков — смешанные. Они — плоды мультикультурализма. Одинокие и никому ненужные.

Французская исламская умма, разумеется, имеет место. Но бунтовала не она. Её представители живут тихо. Кое-кто из них, тем не менее, впадает в радикализм и отправляется примыкать к очередному ИГИЛу* на Ближний Восток, но их там точно не больше, чем «дорогих россиян». В предыдущую волну бунтов в мигрантских кварталах массово горели мечети, а в нынешний раз подобного не было — на мечети просто не обращали внимания.

Мятежи в парижских пригородах бывали и в прошлом, и в позапрошлом веке, и тогда эти забытые Богом места были населены отнюдь не арабами и неграми. Этническая картина этих мест изменяется со временем, но одно там неизменно — это нищета и отверженность.

Это население исключено из буржуазного общества. Праздник потребления вылился здесь в тотальную фрустрацию. Даже рост французской экономики обернулся здесь появлением массы низко оплачиваемых и крайне нестабильных рабочих, имеющих ужасные условия труда. На фоне их любой криминальный промысел не просто выгоднее, а гораздо безопаснее и полезнее для здоровья.

В этот раз принципиально новым фактором явилось массовое одобрение бунтов значительной частью французского среднего класса, который участия в погромах не принимал, но наблюдал за бунтовщиками с симпатией и сочувствием.

По сути, широкое общественное осуждение было не для самих мятежей, а лишь для эксцессов. Что сказать? Макрон — молодец. Вот уж постарался, так постарался. Он очень внятно дал понять, что у представляемой им элиты не будет уже никакого снисхождения ни к этому самому среднему классу, ни, тем более, к рабочему классу или бюджетникам. И при продолжении нынешней политики очевидно, что многие представители ныне благополучных слоёв населения рискуют сами рухнуть в нищету.

Так называемые «старые французы» (среди которых тоже полно и сенегальцев, и выходцев из Магриба) выражают собственное недовольство в дни голосования или путём забастовок. Но «новые французы» (если их, конечно, можно так назвать), то есть приехавшие во Францию в крайние 30 лет, жгут машины и разносят магазины. Жители французской провинции, из которых состоят «жёлтые жилеты», блокируют дороги и штурмуют Елисейские поля. Но до самого недавнего времени все перечисленные группы боролись отдельно друг от друга. А вот теперь, как минимум в эмоциональном смысле, они начали резонировать. Причём активно.

И вот это может иметь действительно интересные последствия.

Читайте по теме: Европа «большого брата»: как усиливается тотальная слежка

Павел Кухмиров

*Террористическая организация, запрещённая в России