Весной 1944 года над захваченным «коричневой чумой» Крымом вновь засияло солнце: 8 апреля советские войска начали Крымскую наступательную операцию, а уже 12 мая остатки 17-й армии вермахта сложили оружие на мысе Херсонес, там же, где в июле 1942 года зверски расправлялись с последними защитниками Севастополя. Полуостров возвратили к жизни за 35 дней — и это возвращение вошло в пятёрку самых блестящих военных операций Великой Отечественной войны.
Почему и какой ценой, ForPost рассказал кандидат исторических наук, преподаватель Крымского федерального университета имени Вернадского Дмитрий Омельчук.
Последний рывок к свободе
В апреле 1944 года немецкие войска, засевшие на полуострове, фактически оставались в тылу у Советской армии, которая на материке уже продвинулась далеко вперёд. Поэтому перед командующим 4-м Украинским фронтом генералом армии Фёдором Толбухиным поставили задачу: вернуть полуостров. Аналогичная задача была поставлена и перед немецким командованием: любой ценой удержаться.
«Если посмотреть на карту расположения войск в апреле 1944 года, то Советские войска на севере стояли уже под Одессой, а Крым с немецкими войсками оставался в глубоком тылу. Крым был тем аэродромом, с которого можно было наносить удары по последней нефтяной базе немцев, находившейся в Румынии», — пояснил Дмитрий Омельчук.
Удержаться немцам катастрофически не удавалось: 8 апреля около половины одиннадцатого утра войска 4-го Украинского фронта перешли в наступление со стороны Сиваша. Вечером этого же дня Советские войска освободили Армянск, затем после трёх дней ожесточённых боёв прорвали оборону противника на Перекопском перешейке и 11 апреля освободили Джанкой.
Одновременно с этим наступали войска и со стороны Керчи. Город был освобождён к шести утра 11 апреля. Далее, как говорится в докладе о ходе действий частей Отдельной Приморской армии по разгрому Керченской и Севастопольской группировок противника, опубликованном Минобороны России к годовщине освобождения Крыма, в ночь с 12 на 13 апреля наши войска зашли в Феодосию, уже утром заняли Старый Крым и к 11 часам были в Карасу-Базаре (так ранее назывался Белогорск — прим.). В этот же день, 13 апреля, были взяты Симферополь, Евпатория и Саки.
14 апреля ночью был освобождён Судак. 15 апреля днём — Алушта, вечером того же дня немцев выбили из Ялты.
К 13.00 17 апреля Советские войска овладели Мекензиевыми горами, селом Черкез-Кермен (исчезнувшее село Крепкое — прим.), Верхним и Нижним Чоргунем (ныне Черноречье — прим.). К 17 вечера была взята Балаклава.
«Самым сложным было начало операции: нужно было прорвать укрепления немцев на Перекопе, — пояснил Омельчук. — Потом тяжёлыми были только бои за Севастополь. В остальных случаях сопротивление и немцев, и румын удавалось сломить довольно быстро, об этом говорят сроки операции».
Героическую оборону Севастополя фашистам повторить не удалось: противник был сильнее (у Красной армии было почти в 2,5 раза больше людей, в 1,7 раза больше орудий и миномётов, в 2,6 раза больше танков и в 4,2 раза больше боевых самолётов) и уже знал, как надо воевать с немецкой армией. Кроме того, освободителей поддерживали оставшиеся в живых партизаны и жители Крыма.
«К 1944 году Красная Армия имела большой боевой опыт прорыва вражеских укреплений, большой опыт наступательных операций. Во-вторых, в техническом соотношении и в соотношении сил серьёзное преимущество тоже было на стороне Красной Армии. И в-третьих, очень важным было моральное преимущество людей, которые освобождали свою землю. Немцы понимали, что они были обречены», — отметил крымский историк.
В результате Крымской наступательной операции немецкая группировка из 195 тысяч человек потеряла около 100 тысяч, в том числе 61580 человек пленными. Советские потери из 462,4 тысячи человек составили 17754 убитыми и 67 тысяч ранеными.
«Крымская операция радикально изменила геополитическую обстановку: кто владел Крымом, тот влиял на все события в Чёрном море. И взятие Крыма (советскими войсками — прим.) было очень значимым сигналом для союзников вермахта, — отметил Омельчук. — Вскоре после этого из войны вышла Румыния, объявив войну Германии, а следом за ней вышла и Болгария. Это в значительной степени стало показателем того, что фашизм проигрывает».
Цена победы
Советскую армию Крым встретил практически безлюдным: годы оккупации, эвакуация, боевые действия сократили население полуострова почти на две трети.
«До начала войны население Крыма составляло чуть более миллиона человек. Давайте от этого числа отнимем тех, кого призвали в армию, кого эвакуировали, отнимем 180 тысяч, которые были уничтожены (из них 90 тысяч коренные крымчане — прим.), — перечислил Дмитрий Омельчук. — Отнимите погибших крымских партизан, пять тысяч погибших во время эвакуации на «Армении» (транспортное судно было потоплено немцами у берегов Крыма — прим.). После освобождения в Крыму осталось, по разным данным, от 360 до 380 тысяч местных жителей. Сегодня в Севастополе население больше, чем было во всём Крыму после войны».
Серьёзно было разрушена и инфраструктура полуострова, но это были последствия всех боевых действий, начиная с осени 1941 года. Реализовать свой отход в соответствии с тактикой «выжженной земли» немцам не слишком удалось, отметил историк. Гораздо больше остатки войск вермахта занимала эвакуация с территории полуострова.
Впрочем, спасаясь от Советской армии, озверевшие фашисты не забывали уничтожать всех, кто попадался на пути. Ярким примером стала трагедия освобождения Старого Крыма: 11 апреля в небольшой крымский городок ворвались партизаны, отрезав пути к отступлению подразделениям одной из немецких пехотных дивизий. Перевес сил был значительным и ночью немцам с помощью подоспевшего танкового усиления удалось захватить один из городских кварталов. Несколько улиц находились в руках у немецких пехотинцев в течение 12 часов. За это время фашисты методично уничтожили всех обнаруженных местных жителей — всего 584 человека.
Ещё по теме: Смотри и помни: подземный ад Крыма
В ходе отступления немецким войскам хватило времени и на то, чтобы полностью уничтожить узников концлагеря на территории бывшего совхоза «Красный» под Симферополем, и на то, чтобы умертвить практически всех, содержавшихся в оккупационных тюрьмах.
Впрочем, с истреблением населения немцы отлично справлялись и в период оккупации. О многих страницах фашистских зверств крымчане, к сожалению, вспоминают редко.
«Обычно, когда речь идёт об истреблении еврейского населения, у нас останавливаются на расстрелах в Симферополе, в Багеровском рву под Керчью и иногда упоминают Феодосию. Но практически никто не вспоминает о том, что, покончив с евреями в больших городах, немцы приступили к планомерному уничтожению евреев в сельской местности — а в Крыму до войны было даже несколько еврейских колхозов. Садились в машину, приезжали в село, вызывали старосту, требовали показать, где живут евреи. Как правило, свои же это делали с удовольствием. Их (евреев — прим.) арестовывали и либо расстреливали там же, либо вывозили в более крупные населённые пункты и расстреливали уже большими группами, — рассказал кандидат исторических наук. — Это страшные вещи — но о них никто не рассказывает».
Не позволить забыть
Крымская наступательная операция — абсолютный триумф Советской армии. Её история редко подвергается фальсификациям, даже несмотря на то, что многие вопросы до сих пор остаются без ответа. Фальсификациям, домыслам, переписыванию чаще подвергаются события оккупационного периода, отметил Дмитрий Омельчук.
«Встречаются попытки пересмотреть некоторые аспекты партизанского движения. Есть вещи, которые замалчивались в Советской историографии, — например, расстрел разведки наших красноармейцев в селе Героевском (ранее село называлось Эльтиген — прим.): люди говорят и верят, что это сделали немцы, а там, на самом деле, действовали румыны, — перечисляет историк. — Есть публикации ненаучного порядка, из разряда «зачем было штурмовать Сапун-гору с такими потерями» или о том, что был приказ Сталина взять Севастополь к 9 мая: можно подумать, 9 мая 1944 года все знали, что через год будет День Победы».
Для предотвращения спекуляций на истории Минобороны РФ к 75-летию освобождения Крыма от немецко-фашистских захватчиков опубликовало часть документов, которые раньше были недоступны. Среди них — военные приказы, отчёты, карты расположения войск. А также воспоминания крымчан, документы, найденные в Крыму после ухода немцев. Среди них — копия дневника политрука Александра Сарикова о жизни керчан, которые погибли в каменоломнях Аджимушкая. Среди документов и свидетельства о героизме, часто посмертном, тех, кто освобождал Крым.
Но как подрастающему поколению помочь их запомнить — большой вопрос сегодня. Этим детям уже не увидеть живых ветеранов войны — им те участники событий, которые до сих пор живы, уже мало что могут рассказать. Нужно делать упор на другие источники информации и искать другие подходы, уверен Дмитрий Омельчук.
«В Севастополе собраны и опубликованы очень достойные, прекрасные воспоминания детей, которые пережили оборону, оккупацию. Рассказывать современным детям о тех событиях устами их ровесников мне кажется более сильным воспитательным моментом, чем просто голые рассказы о том, что надо любить Родину. Это то поколение, детство которого выпало на период войны, они многое что помнят, хотя тоже люди уже немолодые, — привёл пример историк. — Да, такое не все взрослые могут читать. Но для детей, если преподносить по-умному, это очень эффективный способ воспитания патриотизма и неприятия войны как способа решения проблемы».
И именно поэтому очень большую тревогу в экспертном сообществе вызывают попытки сверху переписать историю, начиная со школьной скамьи, — как это совсем недавно произошло с одним из крымских учебников, авторы которого якобы оскорбили чувства крымских татар.
«Этот учебник писали квалицифированные, добросовестные и далекие от конъюнктуры люди. И если кому-то что-то не нравится, пусть придержат свои амбиции, потому что никакой фальсификации там нет и, с моей точки зрения, даже очень скромно сказано о проблеме коллаборационизма в Крыму. Согласитесь, отрицать реально существовавшие вещи бессмысленно. И меня очень тревожит, что те силы, которые блокируют этот учебник, имеют вес в Крыму — и к ним, к сожалению, прислушиваются. Но здесь, как мне кажется, речь не столько о научной проблеме, сколько о чиновничьей боязни», — сказал Дмитрий Омельчук.
Наталия Назарук
Фото encyclopedia.mil.ru, Дмитрия Бальтерманца, Наталии Назарук
Нечто подобное было сразу после войны, когда сознательно замалчивалось, кто сжёг Хатынь, кто расстреливал киевлян в Бабьем Яру. Тоже самое происходит и сейчас в Крыму в отношении некоторых национальных меньшинств.
На сей счёт есть "официальный" ответ выданный международным раввинам. Время мести крысмкотатарскому народу давно закончилось: