Нападения на Россию армии Наполеона, как и армии Гитлера, были упреждающими, утверждает украинский историк и политолог Кость Бондаренко.
«Гитлер сделал упреждающий удар по Советскому Союзу. Много логических обоснований. Множество фактов и аргументов. Однако в истории нашей родины существует аналогичная ситуация, когда агрессия против нас была упреждающим действием. Речь идет о войне Российской Империи (частью которой была и Украина) с Францией в 1812 году. Наверное, такова горькая судьба войн: война, в которой соперник наносил упреждающий удар, предотвращая подлость властителей России, в российской историографии обязательно получала статус Отечественной», – пишет он в журнале «Фокус».
Украинский историк подчеркивает, что и Наполеону, и Гитлеру было хорошо известно о суровой русской зиме, однако они совершали нападения на Россию, просто пытаясь опередить военные походы русских в Европу.
«Вы никогда не задумывались, читая «Войну и мир» Льва Толстого, что делал император Александр на балу в Вильно летом 1812 года – когда и получил известие о вторжении Наполеона? Почему император, а также огромные войска, практически все царские генералы находились вблизи границы – в нынешнем Вильнюсе? Виктор Суворов из факта переброски валенок и сапог к границе между СССР и Германией делал вывод о готовящейся войне. А подтягивание полков к границе в 1812 году – это что? Это ли не подготовка к боевым действиям?» – объясняет Бондаренко.
«В момент нападения Наполеона на Россию дипломаты завершали подписание мирного договора с Англией. Россия и Англия находились в состоянии войны на протяжении шести лет! Теперь же Россия обязалась прекратить континентальную блокаду Англии, развивать торговлю с британскими компаниями, а Англия – еще до начала войны с Наполеоном – обязалась помочь России в случае боевых действий против Франции. Но… Наполеон все же опередил Александра», – констатирует украинский историк.
«Единственная разница: Наполеон нес либеральные свободы, Гитлер – новое рабство. Наши предки неизменно избирали ставку на своих господ и на старые цепи, подчеркнуто называя этот выбор патриотизмом», – Бондаренко вновь сравнивает события 1941 и 1812 годов.
Историк также отмечает, что Наполеон, как и Гитлер, рассчитывал расчленить Российскую Империю и создать на ее бывшей территории несколько государств под протекторатом Франции.
Однако «Наполеон не рассчитал затяжного характера войны и сделал ошибочную ставку на то, что Россия рассыплется, как картонный коробок. Он не понимал особенности национальной политики относительно народов, составляющих империю. Он – корсиканец по происхождению, выходец с острова с сильными сепаратистскими тенденциями, вынужденный длительное время воевать с сепаратизмом Вандеи и Жака Кадудаля – не понимал тонкостей взаимоотношений между Петербургом и провинциями, между центральной и провинциальной элитой. А разница была в том, что во Франции и в остальной Европе региональная элита хотела обособления, создания национальных государств. На территории России региональные элиты (в том числе и украинская или малороссийская) желали не столько обособления, сколько возвышения и создания лифтов, вывозящих на общероссийский, на петербургский уровень. Иными словами, украинские политики хотели приблизиться к российскому престолу и конвертировать свою приближенность в чины, титулы и деньги. Политики из Корсики или Вандеи, и даже из Польши – желали создать свои государства, чтобы заправлять в этих государствах – хоть и маленьких, но своих», заключает Бондаренко.
