Америка обнаружила, что даже у крупнейшего военного бюджета в мире есть неприятное свойство: ракеты на складе иногда заканчиваются быстрее, чем новые успевают делать.
По крайней мере, именно такую картину последние месяцы рисуют американские СМИ, аналитические центры и часть политиков. Запасы Patriot и THAAD сокращаются, дальнобойные высокоточные ракеты расходуются быстрее ожидаемого, а Пентагон просит десятки миллиардов долларов на восполнение арсеналов, — трубят таблоиды и говорящие головы на телеканалах всего земного шара.
Реальная производственная и военная проблема или очередная тщательно разыгрываемая Вашингтоном история?
Поводы для подозрений есть. Особенно с учётом неизменной тактики Дональда Трампа, при котором чудовищные тарифы способны через некоторое время превратиться в торговую сделку, ультиматум — оказаться начальной ставкой на переговорах, а обещание совершить нечто неслыханное заканчивается вполне прозаическим экономическим соглашением.
С американскими ракетами, однако, разношенный принцип работает не совсем так.
Объективно: война США и Израиля против Ирана идёт с 28 февраля 2026 года и продолжается уже больше пяти месяцев. За это время американцам пришлось не только наносить удары, но и отражать массированные атаки ракет и беспилотников.
А современная противоракетная оборона оказалась чрезвычайно прожорливой.
Действительно ли у США заканчиваются ракеты
По оценкам Центра стратегических и международных исследований CSIS, запасы американских перехватчиков Patriot действительно могли сократиться примерно на 65% от довоенного уровня. Серьёзно уменьшились и запасы THAAD. По отдельным оценкам, США израсходовали уже от трети до половины имевшихся Tomahawk.
Reuters и американские СМИ сообщали о ещё более неприятном положении с некоторыми дальнобойными высокоточными ракетами: запасы ATACMS и новейших PrSM, доступные для использования, могут быть практически исчерпаны.
Здесь необходимо сделать важную оговорку: точных цифр американских арсеналов в открытом доступе нет и быть не может. Часть оценок строится на бюджетных документах, контрактах, известных объёмах производства и подсчёте применённых ракет, часть — на сведениях источников внутри американской администрации. Поэтому фраза «у Америки заканчиваются ракеты» скорее вводит в заблуждение, чем объясняет происходящее.
У Соединённых Штатов огромный арсенал вооружений. Проблема в другом: в реальности может не хватать именно тех ракет, которые необходимы для конкретной войны в конкретный момент.
Для военного планирования разница принципиальна.
Можно иметь тысячи ракет разных типов и одновременно обнаружить, что перехватчиков, способных сбивать определённые баллистические цели, осталось слишком мало. Или что расходовать очередные несколько сотен сегодня опасно, потому что они могут понадобиться завтра совсем в другом месте.
Причём здесь Китай и Тайвань
И вот здесь на авансцене иранской войны неожиданно возникает призрак Китая.
Американские вооружённые силы обязаны сохранять резервы на случай кризиса вокруг Тайваня, обеспечивать союзников в Азиатско-Тихоокеанском регионе, поддерживать присутствие на Ближнем Востоке и одновременно учитывать европейское направление. Так что для Пентагона важно не «сколько ракет осталось на складе?», а сколько из оставшихся ракет Америка может позволить себе потратить на Иран, не ослабив себя перед потенциально более серьёзным противником (не будем показывать пальцем).
Фундаментальная проблема американской военной машины в том, что США научились создавать чрезвычайно сложные, дорогие и эффективные вооружения, но десятилетиями они строили промышленность под войны, в которых расход таких изделий предполагался сравнительно небольшим.
Например, средние американские закупки Tomahawk в предыдущие годы измерялись десятками ракет ежегодно. Даже когда производство увеличивается до сотен единиц, интенсивная война способна потратить многолетний выпуск за несколько месяцев.
С противоракетами ситуация ещё жёстче.
Ударную ракету теоретически можно придержать до лучших времён. Если же на защищаемый объект летит баллистическая ракета противника, экономия перехватчиков становится несколько отвлечённой концепцией.
Заявления о дефиците выглядят гораздо правдивее, если вместо цитат из анонимных источников посчитать деньги.
Одновременно с заверениями, что американские вооружённые силы находятся в прекрасном состоянии, администрация Белого дома запросила у Конгресса около 95 млрд долларов на боеприпасы в оборонном бюджете 2027 года и ещё порядка 21 млрд дополнительного финансирования, в том числе на восполнение запасов.
Конструкция выходит любопытная.
Публично Вашингтон объясняет противникам и всем имеющим уши, что никакой критической проблемы нет. А Конгрессу одновременно объясняет, что проблема достаточно серьёзна, чтобы выделить на неё десятки миллиардов долларов.
Можно, конечно, предположить существование чрезвычайно изощрённой американской операции по дезинформации Ирана, России и Китая, ради убедительности которой налогоплательщикам выставили счёт более чем на сто миллиардов долларов.
Но это даже по американским меркам несколько накладно.
Есть и другая неудобная деталь.
Сам Трамп, отрицая разговоры о катастрофическом истощении запасов, фактически признал существование проблемы. Он заявил, что некоторых видов боеприпасов у США имеется практически неограниченное количество, но тут же оговорился: по отдельным позициям возможности более ограничены, поэтому производство необходимо увеличивать.
Это, пожалуй, самая важная фраза во всей публичной истории с американскими вооружениями. «Трамп говорит, что ракет полно, а американские СМИ говорят, что они заканчиваются» необязательно про противоречие. Правдивыми могут быть оба утверждения.
Но это ещё не отвечает на вопрос, зачем американцы так широко обсуждают собственную слабость.
У военных обычно не принято сообщать противнику, сколько у них осталось ракет. Тем более Россия и Китай внимательно считают американские пуски, изучают закупочные контракты и оценивают производственные возможности заводов. Было бы несколько странно, если бы Пентагон решил облегчить им работу и еженедельно публиковал остатки на складах.
Официальные опровержения в этом смысле совершенно естественны. Однако и утечки о дефиците вовсе не обязательно вредят Вашингтону.
Зачем рассказывать о ракетном голоде
У истории про «ракетный голод» слишком много полезных адресатов. Конгресс слышит: срочно нужны деньги. Военно-промышленный комплекс понимает, что надо готовиться к огромным многолетним заказам и расширять производство. Европейские и азиатские союзники огорчаются, что американский склад больше нельзя считать бездонным и пора серьёзнее вкладываться в собственную оборону.
Получатели американской военной помощи осознают самое неприятное: каждая переданная им ракета теперь конкурирует с потребностями самих Соединённых Штатов.
А внутри США возникает политически чрезвычайно удобный и, главное, своевременный вопрос: а кто довёл арсеналы до такого состояния?
У Трампа ответ практически готов. Предыдущая администрация слишком много оружия отдала союзникам, прежде всего Украине, а теперь нынешнему президенту приходится, не покладая рук, восстанавливать военную мощь Америки.
Противнику при этом предназначено другое сообщение: рассчитывать, что США вот-вот выдохнутся и перестанут воевать, не стоит.
Идеальный расклад: Америке одновременно выгодно, чтобы о нехватке ракет знали — и чтобы никто точно не знал, насколько она велика.
Соединённые Штаты вовсе не становятся безоружными, они никоим образом не стоят перед перспективой остаться вообще «без ракет». И завтра американские склады, конечно, не опустеют.
Произошло другое.
Казалось, что несколько сотен чрезвычайно дорогих и технологичных ракет — большой запас. Но большая современная война экспериментальным путём доказывает, что этого хватит лишь на несколько месяцев.Кстати, о рисках расходования критически важных боеприпасов американские военные предупреждали ещё перед началом большой кампании против Ирана.
Вашингтон теперь собирается резко увеличивать выпуск наиболее востребованных систем. Обсуждается многократное расширение производства THAAD, Patriot и Tomahawk. На это понадобятся новые заводские мощности, долгосрочные контракты и... годы.
И вот за этим следить гораздо полезнее, чем за очередным драматическим заявлением Трампа.
Андрей Дорин
Был бы реальный дефицит - молчали бы, как рыба об лёд.