«Стратегическая коммуникация» НАТО: побеждать придётся не только «Искандерами»

Совет ЕС по иностранным делам, который соберётся в понедельник в Брюсселе, планирует работу в связи с украинской ситуацией по трём направлениям: поддержка Украины, санкции против РФ, информирование международного сообщества о последствиях конфликта. Накануне канцлер ФРГ Олаф Шольц выступил с заявлением о том, что санкции с РФ не будут сняты, если мир на Украине будет заключён на условиях Москвы.

Очевидно, что коллективный Запад, частично институционализировавшийся в структуре НАТО, настроен на «продолжение банкета». В этой связи было бы полезно понимать, каким именно инструментарием работы в сфере общественной коммуникации они обладают.

В Североатлантическом альянсе есть весьма проработанная концепция — так называемая «Стратегическая коммуникация». Она была создана и закреплена в документах блока не так давно. Произошло это на саммите НАТО в Страсбурге/Киле/Баден-Бадене в 2009 году. А структурные контуры она обрела ещё позже — после саммита в Уэльсе в 2014-м.

Тогда в Риге был основан так называемый «Центр по стратегическим коммуникациям НАТО». Что характерно, данный Центр не входит в структуру НАТО и действовать от имени НАТО не может. При этом он всё же содержится на средства из бюджета Стратегического командования НАТО в американском Норфолке.

Впрочем, перейдём к вопросу о самой стратегической коммуникации НАТО. Она представляет из себя механизм доведения информации до назначенного объекта в любой точке и на любом уровне оргструктуры с целью содействия реализации целей и задач, операций и миссий, принятых блоком НАТО, а также для поддержания внутри стран блока нужного уровня осознания необходимости существования НАТО у общественности и стран-членов альянса.

Кроме того, механизм предназначен для формирования обоснований действий блока перед целевыми аудиториями в различных регионах мира и на различных территориях ведения боевых действий.

У данного механизма в сфере стратегической коммуникации существует пять направлений действий, которыми занимаются профильные управления. Первые три работают с разными аспектами пиара евроатлантической солидарности:

- публичная дипломатия (занимающаяся этим структура по численности занимает второе место в Брюсселе);

- общественные отношения (прямая работа с общественностью стран НАТО и партнёров альянса по организации поддержки блока и его действий); 

- военно-гражданские отношения (по факту подразделение Международного военного штаба НАТО).

Оставшиеся управления — это, в общем-то, и есть та самая стратегическая коммуникация НАТО:

- направление информационных операций (ведёт скоординированные действия против противника, доводя до его личного состава нужную точку зрения с целью подрыва или корректировки его мотивации, влияния на его понимание ситуации и оценки её дальнейшего развития);

- направление психологических операций (другой аспект одного и того же, направленный не на формирование информационной картины, а на прямую работу с сознанием целевой аудитории с применением психологических методов — фактически в рамках этого направления работает украинский ЦИПсО).

Вопрос номер один: а что есть у нас?

Он риторический.

Вопрос номер два: а что делает РФ, чтобы обзавестись чем-то сопоставимым?

Затрудняюсь с ответом. Но очевидно одно: побеждать нам придётся не только «Кинжалами» и «Искандерами». Пора бы уже озаботиться всем остальным.

Читайте по теме: Запад обходит свои же санкции, но возникает вопрос к действиям России

Павел Кухмиров