Североатлантический Альянс в ноябре проведет первые киберучения, посвященные отработке мер защиты в «виртуальной войне», которая, как считают в НАТО, будет сейчас сопровождать или предварять любой вооруженный конфликт.
Основными противниками в такого вида противостоянии считаются Иран, Китай и Россия. Кремль, сознавая техническую отсталость, не раз пытался убедить Вашингтон и НАТО в своем «миролюбии» и предлагал присоединиться к евроамериканским мероприятиям по киберзащите. Но всякий раз Москве отвечали отказом. Больше того, когда Минобороны РФ объявило тендер на «исследование потенциала наступательных информационных вооружений», министр обороны США Леон Панетта ответил что его страна готова применить «эффективные превентивные меры» в случае выявления серьезной киберугрозы.
Сценарий военных учений НАТО Cyber Coalition 2012, которые пройдут с 13 по 16 ноября, таков: два государства – члена НАТО – Венгрия и Эстония – подвергаются масштабным кибератакам, агрессором является «африканская страна, вступившая в конфликт с НАТО». Ее хакерам удается при помощи компьютерного вируса вывести из строя бортовые устройства военно-транспортного самолета альянса, который в результате терпит крушение на территории Венгрии. Гибнут военнослужащие НАТО и мирные жители.
Одновременно хакеры производят ряд массированных атак на объекты критической инфраструктуры Эстонии, в результате чего парализуется жизнедеятельность страны. На экстренном совещании руководство НАТО решает: нанесенного хакерами ущерба достаточно для применения 5-й статьи Вашингтонского договора о коллективной обороне. Перед альянсом поставлена задача восстановить ущерб, вычислить агрессора и предложить меры по нанесении ответного удара – кибернетическими и традиционными военными средствами, приводит газета «Коммерсант» сценарий учений.
В сюжете будущих учений речь идет о некой «африканской стране». Однако выбор объектов для атаки «африканцами» в виде бывших стран Варшавского договора предполагает, что реальным противником, противодействие которому будет отрабатываться на учениях, является Россия.
В частном порядке представители НАТО признают, что основными противниками в кибервойне считаются Иран, Китай и РФ. По словам главы Пентагона Леона Панетты, последствия кибератак могут сравниться с терактами 11 сентября 2001 года или привести к «кибернетическому Перл-Харбору».
«При помощи кибератак государства-агрессоры и экстремисты могут получить контроль над важнейшими системами управления. Они могут вызвать железнодорожную аварию или пустить под откос поезд со смертоносными химикатами. Могут спровоцировать отравление воды в мегаполисах или отключить электроэнергию на большей части страны» – объявил на днях министр обороны США.
Пентагон уже несколько лет подряд публично признает создание «армии хакеров», которых готовят для противодействия кибератакам на США и страны НАТО, а также для атак на инфраструктуру вероятных противников.
В Москве, осознавая отставание РФ от «вероятных противников», все последние годы пытаются убедить Вашингтон и Брюссель в «информационном миролюбии» и просят пустить российских специалистов к совместной разработке планов по борьбе с кибертерроризмом. Однако всякий раз встречают недвусмысленный отказ.
Например, год назад в Лондоне на форуме по кибербезопасности, собравшем более 600 делегатов из 60 стран, Москва представила проект конвенции ООН «Об информационной безопасности», где были прописаны нормы регулирования сети интернет с учетом военно-политических, криминальных и террористических угроз. Проект запрещает использование сети в военных целях и для свержения режимов в других странах, но оставляет властям большую свободу действий внутри национальных сегментов интернета. Участники форума отвергли эту концепцию и продемонстрировали нежелание считать Россию возможным союзником – даже в «виртуальных» вопросах.
Формально, идеи Кремля были отвергнуты как попытка ведения цензуры и ужесточения госконтроля над интернетом. В этом году госсекретарь США Хиллари Клинтон во время своего выступления на конференции по безопасности Интернета поддержала идею принятия «норм ответственного поведения государств» в сети, предложенную Москвой. Но близко в киберсекретам США и Альянса РФ не стали подпускать, даже в роли «союзников».
«Российская инициатива – это отвлекающий маневр. Мне кажется, что истинная ее подоплека – это желание контролировать киберпространство или управлять им», – заявил один из наиболее влиятельных американских специалистов в области кибербезопасности Джеффри Карр.
У США и Европы есть существенные основания считать РФ недружественным государством в деле кибертерроризма. В теории кибервойны, предложенной США, Россия получила статус первопроходца: хакерская атака эстонских правительственных сайтов и СМИ считается первым экспериментом по ведению боевых действий в киберпространстве. Продолжением «эксперимента» считается сетевая атака на грузинские ресурсы в августе 2008 года. Тогда кибервойна сопровождала войну «реальную». Впрочем, американцы не забывают и о «красной угрозе» от КНР. Одним из первых конфликтов с Китаем стал обмен «DDoS в ответ на боеголовки» в мае 1999 года. Во время войны с Югославией натовский самолет обстрелял посольство Китая в Белграде, потому что оно предоставляло услуги связи югославской армии. Буквально через 12 часов «Китайский альянс красных хакеров» произвел несколько мощнейших кибератак против правительственных сайтов США.
Правда, дело обстоит так, что Россия, заявив всему миру в 2007-08 годах о своих намерениях и возможностях, возможно, уступила ход соперникам. В то время, как Пентагон вербовал хакеров, покупал и разрабатывал вредоносные программы с целью нарушения или уничтожения компьютерных сетей и центров управления вероятного противника, московская разведка изучала возможности «обеливания» в западной блогосфере российских политиков и бизнесменов...
Только недавно Минобороны РФ объявило тендер на исследования в сфере информационной безопасности. Среди прочего вооруженные силы РФ интересуют «Методы и средства обхода антивирусных систем, средств сетевой защиты, средств защиты операционных систем». На исследовательскую работу отводится год, потом последуют испытания. Лучшие проекты получат щедрое финансирование: «Военные ведомства других стран ведут подобные наработки, мы не можем отставать», – опомнились в Минобороны РФ. По данным ведомства, российские военные начали активно заниматься этим вопросом в январе – после того, как начальник Генштаба Николай Макаров объявил: «РФ должна быть готова к войнам в киберпространстве».
Впрочем, американские эксперты считают, что «виртуальная» гонка вооружений – лишь новая «дойная корова военно-промышленного комплекса», приносящая заинтересованным концернам десятки миллиардов долларов. А реальная боевая эффективность сетевого оружия – это ускорение идентификации и уничтожения целей в «реальном» конфликте, плюс – промышленный шпионаж.
