После освобождения ЛНР

Полное освобождение ЛНР породило определённую реакцию в обществе и в государстве по обе стороны линии фронта.



После этого события многое изменилось (разумеется, помимо того, что украинские террористы принялись ещё более интенсивно расстреливать Донецк. Террористы в прямом смысле слова – от слова террор). Эти последствия имеет смысл обдумать спокойно.

В России произошедшее может уже в ближайший месяц сделать реальным патриотический подъём в настроениях общества. На Украине же данная ситуация практически наверняка означает дальнейшее усиление деморализации, и, что главное, перспективу снижения уровня поддержки от Запада, в том числе и в прямом, материальном смысле – просто так Украину кормить никто не станет.

Понятно, что абсолютное большинство населения в России восприняли известие о полном освобождении ЛНР как новый атрибут национальной гордости. И многие из них практически наверняка ставят это достижение военной операции в один ряд с событиями 2014 года - воссоединением России и Крыма во время Русской Весны.



В случае же продолжения тенденции тот самый оформляющийся сейчас подъем морального духа нашего общества имеет все шансы перерастания в новую, ещё более мощную волну патриотизма вплоть до предельных социологических потолков лояльности населения к правительству. На такой волне поддержка вполне способна перевалить и за 90%.

Затянувшееся на восемь лет с 2014 г противостояние сопровождалось всё возрастающим запросом на военное разрешение конфликта со стороны пассионарных патриотов, и этот запрос сейчас так или иначе движется к реализации. И если на более раннем этапе военной операции многие не были уверены в возможности повторения «крымского эффекта» в результате неё, то теперь такое представляется всё более вероятным.

Нынешний локальный военный успех союзных сил ВС РФ и милиции Республик, вне всякого сомнения, усиливает консолидацию общества и власти. Более того, он вполне может дать власти моральный повод для передышки в вопросе решения социальных проблем и дополнительное время для снятия накопившегося избыточного социального напряжения, что ещё более мощно сыграет в случае завершения военной операции в приемлемые сроки с позитивными результатами.



Тем не менее, преждевременно разыгрывать победу в ЛНР в максимальном пропагандистском ключе тоже было бы, как минимум, неосмотрительно. В контексте освобождения всего Донбасса и обеспечения его реальной защиты эта победа и в самом деле локальна. 

С украинской стороны тоже сложа руки не сидят: там сейчас активно обсуждается план нанесения России «морального поражения». За явным фактическим отсутствием возможности нанесения действительно серьёзного военного урона России в тотальных масштабах, там, скорее всего, попытаются «пойти другим путём».



Не исключено, что отступление ВСУ из закрывающегося Лисичанского котла вместо прежней тактики обороны до последнего за спиной гражданского населения и гражданской же инфраструктуры могло быть составной частью новой стратегии и продиктованной ею массированной перегруппировки для новой «решающей битвы».



Вектор которой планируется на Юге – в Херсоне и Запорожье. Собственно, они об этом уже прямо говорят. И, в случае успеха, это, по их убеждению, и будет то самое «моральное поражение», которого России желательно избежать любой ценой.

Показательно, что отступление ВСУ из Северодонецко-Лисичанского сектора, в отличие от прошлых «героических отступлений», освещался официальными СМИ киевского режима подчёркнуто безразлично – в основном этим занимались украинские ТГ-каналы.



Что неудивительно: разгром украинской в ЛНР оказался особенно деморализующим и болезненным для «ядерного электората» Зеленского.



Из-за этого и молчали публичные рупоры офиса президента Украины.



Независимые же наблюдатели (включая и западных) уже сейчас обозначают текущий момент как переломный. По их мнению, он выводит конфликт на Украине в принципиально новое качество.

Впрочем, на Западе это предсказуемо восприняли, как повод для наращивания прибыли собственного ВПК путем поставки Украине новых вооружений.



Да и офис Зеленского теперь целенаправленно «изображает жертву», изо всех сил демонстрируя «бедственное положение». 

 

Логика подобного поведения, в первую очередь, диктуется еще и растущим отторжением граждан стран Запада к украинской теме. Они всё меньше понимают, почему должны «терпеть за Украину», тем более, при отсутствии зримых результатов.



Так что перспектива, как минимум, уменьшения западной помощи для них вполне реальна. Ещё одно такое поражение, и она начнёт воплощаться в жизнь.

Разумеется, происходящее финансово выгодно американским оружейным компаниям, но, во-первых, тоже только до определённого момента, а, во-вторых, широкие массы населения в конечном итоге слишком сильно перестанут всё это одобрять.



И если Украина превратится в тонущий корабль, тянуть со дня её никто не станет. Как не стали тянуть оттуда Афганистан.

Павел Кухмиров