Первая волна коронавируса не закончилась, а на подходе уже вторая

Премьер-министр Михаил Мишустин, выступая 22 июля в Государственной Думе, заявил о готовности к второй волне коронавируса:

«Наша система здравоохранения готова к таким вызовам. Она себя показала в этот экстремальный цикл, я считаю, хорошо».

Собственно, разговор об этом возник не на пустом месте.

О второй волне коронавируса Роспотребнадзор предупреждал еще 1 мая:

«При наступлении прохладной и дождливой погоды, при возвращении на места учебы или работы наших граждан высока вероятность второй волны заболеваемости в осенний период».

22 июля на пресс-конференции заведующий кафедрой эпидемиологии и доказательной медицины Первого Московского государственного медицинского университета им. И.М. Сеченова, главный внештатный эпидемиолог Министерства здравоохранения Российской Федерации Николай Брико признал (правда, в максимально обтекаемых терминах) – вторая волна неизбежно грядет:

«Сезонный подъем заболеваемости будет. Очевидно, те же сроки, как при других ОРВИ, ноябрь – декабрь, январь».

Фото: Сергей Карпухин/ТАСС

Строго говоря, холодная погода здесь не играет главной роли. Смысл в том, что после снятия карантина и открытия границ, начала массового движения и общения людей заболеваемость через некоторое время неизбежно вновь пойдет вверх.

К тому же, сам вирус мутирует, принимая новые формы.

Наконец, и пресловутый иммунитет к коронавирусу оказывается дутым – как выяснилось, антитела к COVID-2019 живут не более двух месяцев…

При этом, отмечает Брико, у нас пока еще не закончилась и первая волна коронавируса:

«Эпидемический процесс продолжает развиваться, и говорить о какой-то волне в России, что она закончилась, не приходится».

Это действительно так.

Да, внимание к коронавирусу в целом в СМИ и в обществе упало (людям надоело), самоизоляцию во многих регионах сняли, носить маски и перчатки требуют уже не так строго. Но, это касается прежде всего Московского региона, который оказался первым поражены новым вирусом и который ранее в основном и поставлял нам шокирующие данные, например, видеозаписи бесконечных очередей скорых в больницы.

А в регионах, куда вирус пришел уже позже, все довольно печально.

Есть такой сайт как coronavirus-monitor.ru, куда энтузиасты с января переносят официальные данные, в том числе с сайта стопкоронавирус.рф, где в данный конкретный момент для просмотра доступна выборка лишь за последний месяц.

Смотрим раздел по Свердловской области:

Как видим, пик был достигнут 3 июня (357 заболевших), затем заболеваемость стала снижаться и достигла минимума 25 июня (181 заболевший), после чего стала подниматься и 16 июля достигла второго пика за весь период заболеваемости (349 заболевших).

В Ханты-Мансийском автономном округе пик заболеваемости, по официальным данным, был достигнут только 23 июня (323 заболевших), затем начал снижаться, достигнув минимума 1 июля (261 заболевший), затем снова пошел в рост, достигнув нового пика 6 июля (289 заболевших).

Сейчас кривая заболеваемости в регионе идет вниз, впрочем, цифры остаются все еще достаточно высокими – на 23 июля было 198 заболевших.

Но не все же одни графики? Послушаем прямую речь о ситуации в регионах. Например, в Волгоградской области.

Там 23 июля врачи одного из инфекционных госпиталей сообщили областному сайту V1.ru:

«Коек в Волгограде нет. ВОКБ № 3, которую хотели вернуть к прежней работе с начала августа, уже сейчас забита до отказа, в реанимации находятся пять человек. В других стационарах не легче. Нигде нет коек. В итоге скорым дали отмашку возить больных в ЦРБ Камышина и другие ближайшие к Волгограду стационары. На днях в больницы доставили больше 200 новых пациентов. Это очень много».

В областном штабе V1.ru подтвердили, что «в настоящее время… для пациентов используется весь региональный коечный фонд, в том числе и вне города Волгограда», например, переоборудованные под инфекционные госпитали районные больницы в Камышине, Ленинске и Михайловке. И повторили то же самое, что и Брико:

«Уровень заболеваемости не снижается. И если мы не будем соблюдать санитарные требования, число заболевших возрастет со всеми вытекающими».

Кстати, разворачивают и новые мощности. 20 июля областной штаб сообщил, что упомянутая выше Волгоградская областная клиническая больница (ВОКБ) №3 «вновь переходит к режиму работы инфекционного госпиталя».

Объяснение – не хватает коек в прочих инфекционных госпиталях.

В соседней Ростовской области главный санитарный врач региона Евгений Ковалёв заявил 23 июля на брифинге:

«У нас есть выбор: сохранить ту ситуацию, которую мы сейчас имеем, либо ужесточить меры… Да, возможность того, что ограничительные меры будут ужесточены, сохраняется. И она будет сохраняться до момента, пока мы не увидим четкую, конкретную стабилизацию ситуации. К сожалению, пока ее нет».

Не очень понятно, почему нет стабилизации? Ведь по официальной статистике Ростовская область уже несколько недель как вышла по заболеваемости коронавирусом на стойкое «плато», около 100 случаев заболеваний в день.

А дело в нашей официальной статистике, где помимо четкого «коронавирус» употребляется еще такой обтекаемый термин как «внебольничная пневмония». 23 июля Ковалев говорил как раз о ней:

«Внебольничные пневмонии: уровень их заболеваемости остается высоким. К сожалению, за последние четыре недели мы наблюдаем еженедельный прирост… У нас регистрируется в зависимости от недели от 398 на 26-й неделе [с 22 по 28 июня 2020 года] до немногим более 700 на прошлой неделе».

А вот совсем другой, на этот раз северный регион – Карелия. 22 июня губернатор Артур Парфеничиков написал на своей официальной странице в «ВКонтакте» о возвращении ряда ограничительных мер:

«Число участников массовых мероприятий, в том числе спортивных, которые проводятся на территории нашей республики, ограничивается до 20 человек. Это временная мера, на которую мы пошли из-за отсутствия устойчивого снижения заболеваемости в Карелии».

Губернатор Петербург Александр Беглов признал 13 июля в эфире Радио «Голос России»: «Число заразившихся растет… Число госпитализаций за день на прошлой неделе составляло 250 – 300 человек».

Что касается северной столицы, я обратил внимание на подборку мини-интервью жителей разных регионов по поводу отношения к москвичам, опубликованных в «МК» 22 июля.

Работающая в Москве уроженка Петербурга на первое же место для негативного отношения поставила «то, что в больницах Питера мои друзья сейчас умирают от короны, а в Москве больницы обратно перепрофилируются».

Судя по соцопросам, очень многие ожидают второй волны коронавируса уже в сентябре.

По соцсетям блуждают и некие конкретные даты – в основном в диапазоне от 10 до 23 сентября. Опровергать их вынужден был даже мэр Москвы Сергей Собянин, заявивший 23 июля в интервью телеканалу «Россия 24»:

«Никаких карантинов с 15 числа или еще с какого-то никто не планирует. Будем смотреть по обстоятельством, по ситуации». 

Аналогично, 23 июля об этом говорил на «прямой линии» и губернатор Ставропольского края Владимир Владимиров:

«Ходит слух о планах 10 – 20 сентября введения карантина. От себя скажу, что нам закрываться нельзя, потому что мы еще раз закроемся, наша экономика этого не переживет».

Разумеется, никто пока точно не скажет о том, что будет через полтора – два месяца. Все говорят – «будем смотреть по ситуации».

А что еще сказать?

Но нового закрытия и «режима добровольной самоизоляции» экономика действительно может не пережить. Цитата из статьи, опубликованной 17 июля на сайте российской версии журнала Forbes:

«Реальные располагаемые доходы россиян (доходы за вычетом обязательных платежей, скорректированные на инфляцию) во втором квартале 2020 года сократились на 8%, сообщил Росстат. Это рекордное падение как минимум с начала 2013 года: с этого года статистическое ведомство в апреле 2019 года пересчитало показатель реальных располагаемых доходов по новой методологии. По старой методологии расчета такими темпами доходы граждан не падали с 1999 года». 

Напомню, 1999 год – едва ли не худший в экономическом плане в новейшей истории России.

После того, как 17 августа 1998 года правительство страны официально объявило дефолт (невозможность выплаты долгов по обязательствам), начался масштабный кризис, продолжавшийся вплоть до конца 1998 года.



Владислав Мальцев