Общество просит репрессий? О конфискациях имущества по политическим основаниям

На фоне происходящего после начала СВО всё громче звучит мнение о необходимости введения института конфискации имущества тех, кто выступил против нашей страны. И это становится всё ближе к воплощению на практике.



Препятствует этому необходимость внесения соответствующих поправок в Конституцию и в УК РФ – пока.

Исторический опыт говорит о том, что подобные меры зачастую не просто являются адекватной реакцией на ситуацию, но и способствуют её исправлению. Тем не менее, по ходу естественного развития такие меры часто выходят из-под контроля, в результате чего ситуация, напротив, ухудшается, оборачиваясь против инициировавших меры акторов.

Например, советский опыт показывает, с какой скоростью и масштабом критерии, определяющие «врагов народа», размываются. Легко предположить, что без должного и очень жёсткого регулирования конфискации будут самонагнетаться: сперва изъятие имущества будет у террористов, потом у иноагентов, далее у всех, кто прекратит быть налоговыми резидентами, ну, а далее может дойти до каждого поставившего «лайк» под любым критическим материалом на любого госчиновника или под мемом про рыбу.

Кстати, чиновники станут одной из самых проблемных категорий: если раньше за неудачно размещенные фото им могло грозить партийное взыскание или даже увольнение, то может грозить конфискация имущества.

Как, по-вашему, это скажется на их лояльности?

Так что инициатива рискованна не только с правовой точки зрения, но и в плане угрозы роста двоемыслия в социуме, а то и прямого саботажа со стороны управленцев всех уровней. Их куда больше будет заботить спасение собственных активов, а, быть может, и жизней. 



Это вполне укладывается в логику развития подобной ситуации: от плохо регулируемого лишения имущества, как показывает практика, прямой путь к лишению жизни. Что характерно – к внесудебному, как уже было – на Украине.

Конфискация имущества по политическим мотивам из средства устрашения реальных врагов общества и для пополнения казны очень быстро способна стать орудием политической борьбы и даже прямого рейдерства. 

Далее может развернуться передел собственности беспрецедентного уровня, даже для нашей страны. Это ударит и по государственным предприятиям – развернётся борьба за перехват контроля управления ими.

В итоге произойдёт падение нормы прибыли, рост рисков и, как следствие, обрушение привлекательности предпринимательской деятельности. 

Что будем иметь: рост давления на экономику, а ведь она уже сейчас в кризисе. А это удар по обороноспособности страны в условиях ведения военных действий.

Вопрос необходимо решать очень тонко, юридически ювелирно.

С одной стороны – удовлетворить категорический запрос общества на репрессии в отношении предателей (особенно медийных фигур).

С другой – жёсткое недопущение расширения практики конфискации имущества по политическим основаниям.

Это опасный инструмент, который надо использовать очень ограниченно. По крайней мере, сейчас, когда государству есть, что терять.

Одно дело конкретные предатели, другое - массовые репрессии в отношении сотен тысяч заблудших «релокантов». А ведь у них ещё и миллионы родственников, по которым эти репрессии тоже ударят, хоть и косвенно. А это уже серьезный риск негативных общественных последствий.

Вывод: нельзя не обращать внимания на запросы социума, которые слишком часто игнорируются, но придётся резко поумнеть и научиться работать тонко. Иначе сегодня уже нельзя.

Или можно?

Павел Кухмиров