Для участников СВО государство предлагает весьма значительные преференции. Они уже сейчас превосходят помощь гражданам, пострадавшим в процессе военных действий.
К примеру, по заявлению губернатора Белгородчины, жителям региона, которые из-за обстрелов вынужденно покинули населенные пункты, готовы предоставить кредитные каникулы. Вероятно, такая малозначительная мера связана с неготовностью и, что важно, с неспособностью к принятию нестандартных решений при отсутствии инструкций сверху.
В то же время от местного омбудсмена прозвучали призывы провести законодательное закрепление социальных гарантий для жителей Белгородчины, потерявших свои дома. При том, что такой опыт уже имел место для жителей Херсона и Херсонской области РФ.
Несомненно, что всем категориям граждан, потерявшим личное имущество, помощь необходима, будь то собственники жилья или предприниматели.
В то же время бесплатное наделение земельными участками людей, отличившихся или проявивших героизм в ходе СВО, а также членам семей погибших военнослужащих в российских регионах может стать основой для новых коррупционных схем даже несмотря на всю свою социальную ориентированность.
В такие схемы могут быть вовлечены как отдельные ответственные лица, так и застройщики. Например, путем ловкого переоформления после формально проведённой социальной выдачи земли они могут «отжимать» себе в собственность дорогие земельные участки.
В то же время для ветеранов спецоперации или для семей погибших военнослужащих и добровольцев возможность получить участок без права последующей выдачи льготной ипотеки на индивидуальное жилищное строительство может оказаться весьма малопривлекательным.
По опыту американцев (которые очень тщательно исследовали эту сторону вопроса) можно сказать, что в среде ветеранов уровень занятости на 4% ниже, так как они, во многом, безучастны к общественной жизни (в их среде велик процент ухода в себя).
Многие из них даже не ищут работу. Кроме того, уровень заработка ветеранов ниже в среднем на 12-15%, что может быть связано со многими факторами, включая более низкий уровень образования мобилизовавшихся из регионов и утрату профессиональных навыков воевавшими в период службы.
Ещё одна причина – наличие у ветеранов различных проблем по здоровью, включая ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство, также известное, как «вьетнамский синдром»).
В итоге, те льготы, что уже имеются, связанные, в основном, с сохранением рабочих мест и с возможностями по обучению, по факту могут оказаться не реализованными.
При высоком уровне безучастности ветеранов в принципе значительную роль здесь ещё будет играть несоответствие их зарплатных ожиданий реальности. Им особенно критичен будет низкий уровень зарплаты даже в ряде важнейших отраслей, а также и в сферах, где необходимы специальные знания и умения.
Что до упомянутого ПТСР, то это и в самом деле может стать серьёзной проблемой. Выражаться это может в таких вещах, как отдаление от родных и близких, предпочтение общения с бывшими боевыми товарищами.
Двойную проблему это может представлять на фоне того, что у нас фиксируется крайне низкий уровень доверия в обществе в принципе, а также то, что доверие обычно бывает ограничено кругом близких родственников и семьи.
Нетрудно себе представить, до какой степени разрушительно может быть ослабление этих социальных связей у ветеранов и каким серьезным препятствием оно может стать для их ресоциализации.
Так что одной из главных (если не первых) преференций должно стать возвращение из в социум и восстановление их здоровья (включая душевное). Иначе остальное не будет иметь значения.
Павел Кухмиров
