О кадровой политике на освобождённых территориях

Затянувшаяся оперативная пауза на фронте нынешней военной операции, тем не менее, не снимает с повестки дня другие вопросы. Едва ли не один из главных в их числе – вопрос организации жизни на тех территориях, которые уже вряд ли будут Украиной.



Совершенно очевидно, что заниматься этим в конечном счёте придётся кадрам с самих этих территорий. Ребром встаёт кадровый вопрос.

Да, безусловно, на какое-то время проблему можно решить привлечением кадров из Большой России (яркий пример здесь – назначение мэра Краснодара на одну из ведущих должностей в Харьковской военно-гражданской администрации). Но это более чем временная мера.

А что же происходит с кадровым вопросом на территориях сейчас? А с этим не всё благополучно. И некоторые сложности начинают проявляться даже на самых, казалось бы, спокойных участках.

В данный момент на уровне слухов (хоть и весьма убедительных) разлетается информация о том, что Совете Безопасности России имеют намерение произвести комплексный анализ той самой кадровой политики в Харьковской, Запорожской и Херсонской областях – на тех их территориях, что уже были освобождены. И главной целью анализа будет соответствие действий ряда назначенных руководителей провозглашённым целям и задачам специальной военной операции – в первую очередь, денацификации.

Причиной может быть, как минимум, целый ряд выступлений представителей власти, например, в Херсонской области, в которых весьма специфично излагается свое видение ключевых политических вопросов нынешнего времени, при этом широко используется ненормативная лексика и неуместные метафоры. Помимо компрометации ассоциируемой с Россией власти на освобождённых территориях, это ещё и даёт возможность киевской пропаганде активно работать по теме «ватников» и антироссийского дискурса.

И, увы, дело здесь может быть отнюдь не только в сугубо личностных характеристиках, вероятность прямого саботажа тоже нельзя сбрасывать со счетов.

С учётом бэкграунда ряда персонажей. Среди них есть выпускники Западноукраинского национального университета (Тернополь). Владеющие вопросом знают, что данный ВУЗ – одна из самых одиозных «кузниц кадров» украинского нацизма. Его учебные программы представляют собой едва ли не выставочный образец подобной идеологической накачки.

 

А ещё у наших представителей в бэкграунде могут быть, например, пятилетние американские рабочие визы, чего удостаиваются «не только лишь все». Не говоря о прочих «мелочах» вроде членства в оккультно-конспирологических сообществах и продвижения антипрививочной «теории заговора» в период пандемии.

Действительно ли стоило назначать на ответственный участок кого-то с подобными вопросами к биографии?

Я не покривлю душой и вряд ли преувеличу, если скажу, что деятельность таких граждан наносит вполне объективный репутационный ущерб и самой России, и её политике на новых территориях. Да и не только на них.

Нам, вообще-то, предстоит интеграция в общее пространство и общество. Можно ли её доверять кому попало? Уж извините за прямоту.

Не говорю о необходимости фильтровать кадры вновь создаваемых властных структур от проникновения вероятных скрытых (и не очень) сторонников киевского режима. А с ходом дальнейшей денацификации всё новых и новых территорий бывшей УССР (в первую очередь Новороссии) такой вопрос будет стоять всё острее.

Необходимо выработать единые, предельно чёткие, системные и упорядоченные кадровые критерии, по которым будет производиться отбор в новую власть на местах (и не только).

А заодно и наладить комплексную проверку всех кандидатур в управленцы.

Есть ощущение, что данная необходимость начала, наконец, осознаваться там, где давно должна была.

Хоть бы не обмануться.

Павел Кухмиров