Новые законы об электронных повестках и электронном реестре призывников формализуют реальность войны. И да – они готовят почву для дальнейшей мобилизации.
Это не хорошо или плохо – это часть военной реальности.
Но сейчас мобилизация поставлена на паузу. Это тоже реальность.
Впрочем, несмотря на это, из регионов нашей страны на фронт продолжают ехать добровольцы.
Вторую волну мобилизации многие тоже вполне небезосновательно ждут. В чём, в принципе, нет ничего странного в условиях войны.
С одной стороны, для регионов здесь нет большой разницы, так как, в принципе, добровольцы являются точно такие же гражданами этих регионов, как и непосредственно мобилизованные.
С другой стороны, ни на репутации региональной власти, ни на экономическом состоянии самого региона желание добровольцев защищать Родину негативно не сказывается.
Следовательно, региональным чиновникам гораздо выгоднее оказывать большую поддержку именно тем, кто заключил контракт и поехал воевать по собственному желанию.
Чем они и занимаются.
Стратегический подход сегодняшним чиновникам не свойствен, и они скорее будут ожидать той самой второй волны мобилизации и/или животворящих пинков из столицы.
Сейчас же, увы, приходится делать вывод, что работа с мобилизованными и не приобрела системный характер за прошедшие месяцы с начала мобилизации. Она сейчас больше похожа на некие промо-акции, направленные на «демонстрацию бурной деятельности» для Москвы и создания для глав регионов отеческого имиджа у местных жителей.
А системный подход всё-таки выражается не в видеопрезентациях и фотосессиях бюрократов на местах, а в методичности работы.
После, без малого, полугода с объявления мобилизации у региональной власти должны быть списки мобилизованных жителей региона и их распределения по военным подразделениям. Власти должны были организовать быстрое и эффективное взаимодействие с их командованием на фронте, а ещё с МО РФ для оперативного получения реакции на соответствующие запросы.
Помимо этого, системная работа предполагает также и создание неких правил для тех, кто оказывает помощь. Иными словами, нужно создание списков для помощи, призванных содержать не только перечень разрешенного и запрещенного, но ещё перечень помощи «индивидуального характера» и того, что должно пойти в «общий котёл» всего воинского подразделения, в которое определены мобилизованные.
И это тоже имеет существенное значение, так как должно сгладить возможные острые углы из-за разницы объёмов помощи из разных регионов.
Такая системная работа предполагает именно полное погружение в детали.
Поддержка мобилизованных должна осуществляться профессионально. Только это может позволить более полно понять нужды мобилизованных, причём, не только «в среднем», но и на различных участках театра боевых действий.
У каждого подразделения, в котором находятся мобилизованные, свои проблемы и нужды. Где-то требуется вещевое и пищевое дополнительное снабжение, где-то нужны коптеры и тепловизоры, где-то дефицит ремонтной базы.
Для понимания потребностей необходимо иметь прямой контакт со всем спектром интересантов: самими мобилизованными, их родственниками мобилизованных, их командирами. Это и есть системная работа.
И если бы она была, то к отметке в полгода у губернаторов уже был бы полный набор инструментов организации эффективной помощи мобилизованным.
Увы, многим приходится напоминать банальные истины, что любая работа, за которую кто-либо берётся, должна делаться профессионально. В любой процесс надо погружаться. Что дешёвая показуха здесь не сработает.
Ещё одним существенным моментом, важным для понимания, является то, что добровольцы отличаются от мобилизованных большей сознательностью: они лучше понимают, за что и ради чего воюют.
Следовательно, региональным властям куда выгоднее сосредоточить работу на привлечении именно добровольцев, а не дожидаться новой волны мобилизации и тех самых животворящих пинков.
А ещё – работать через волонтёров. Потому что лучше них системную работу никто не наладит.
Павел Кухмиров
