Люди дела: барбершоп как мужской клуб — что стоит за модным веянием

Барбершоп сегодня — не только про стрижку и бритьё. Для многих мужчин это ритуал: несколько часов без телефона, спокойная атмосфера и разговор. Но за модным веянием стоит профессия с долгой историей.

Цирюльник, брадобрей и барбер — сегодня эти слова ставят в один ряд. Хотя исторически за ними скрывались разные представления о ремесле.

Цирюльник пришёл в русский язык через польское cyrulik, связанное с латинским chirurgus — «хирург». И это точно отражало круг занятий: он не только стриг и брил, но мог пускать кровь, ставить банки и даже удалять зубы. В петровской армии цирюльник был низшим медицинским чином. А сами цирюльни часто служили местом встреч — там обсуждали новости и сплетни.

До конца XVII века уход за волосами и бородой был делом сугубо личным. Бритьё считалось редким и даже осуждаемым ритуалом: растительность на лице символизировала мужество, мудрость и социальный статус. Всё изменилось после указа Петра I в 1698 году — дворянам и чиновникам запретили носить бороды. Так появился спрос на профессиональных брадобреев. Само слово — производное от «брада» (борода) и «брей» (от глагола «брить»).

Важно: брадобрей и цирюльник не сменяли друг друга. Эти названия существовали параллельно и могли относиться к одному мастеру.

Слово «барбер» появилось в XIII веке и происходит от латинского barba — «борода». Европейские мастера тоже долго совмещали стрижку и бритьё с медицинскими процедурами, но постепенно функции разделились. Волосами занялись парикмахеры.

А в 2010-х в России возник запрос на отдельные места, где мужчины не только приводят себя в порядок, но и общаются, отдыхают. Барберы стали ассоциироваться с уходом за сильным полом.

«Мужская атмосфера, сервис, общение с разными людьми. Здесь более качественная стрижка, чем в обычных парикмахерских», — говорит барбер Егор Сидоров, новый герой программы «Люди дела».

Почему недостаточно просто хорошо стричь

По словам собеседника ForPost, главная сложность профессии — понять запрос клиента. Человек не всегда может точно сформулировать, чего хочет. Он называет стрижку, показывает фото или просит «как обычно», но результат в его голове может выглядеть иначе.

«На самом деле хотелось бы больше каких-то деталей от людей: чтобы они объясняли, говорили, что им нравится/не нравится. Но это, опять же, происходит в диалоге. У меня был один случай за четыре года в профессии, когда я мужчину просто попросил уйти из кресла. С ним было невозможно работать. Он сам не понимал, что хочет, но требовал от меня», — делится Егор Сидоров.

В ремесле есть свои хитрости. Если клиент лоялен, опытный мастер выполнит привычную стрижку, но чуть скорректирует детали — так, чтобы итог выглядел лучше. Именно здесь появляется разница между тем, кто просто выполняет инструкцию, и мастером, который видит форму головы, волосы и человека перед собой целиком.

Современный барбер постоянно развивается: новые техники, инструменты, меняющиеся представления о мужском уходе. Но есть и другое требование — быть заметным.

«Сейчас такой век, что если не ведёшь активно соцсети, то тебя, к сожалению, никто не знает. Когда работаешь в заведении и хорошо стрижёшь, новые люди приходят только благодаря сарафанному радио. Но с каждым годом мы всё-таки от этого уходим», — отмечает барбер в разговоре с ForPost.

Стрижка головы и бороды, средства для волос и кожи — всё это становится частью повседневного мужского ухода. А барбер оказывается специалистом на пересечении красоты, сервиса и общения.

Новый герой проекта ForPost «Люди дела» — Егор Сидоров, более четырёх лет в профессии.

Есть ли у севастопольских мужчин сезонный спрос на стрижки? Как не выгореть при 12-часовом рабочем дне? О чём по-человечески мечтает барбер?

Ответы — в новом выпуске.

Анастасия Власенко, Дмитрий Еремеев.

Программы ForPost выходят в группе соцсети «ВКонтакте». Подписывайтесь, включайте уведомления, чтобы не пропускать новые видео.