Хочет ли гегемон договариваться

Переход военной кампании этого года в стадию эскалации всё ближе.



По сути, «контрнаступ» врага уже происходит – началась активность дронов, диверсантов, происходят удары по нашей тыловой инфраструктуре.



Мы тоже наносим удары по их тылам.



Кто действует эффективнее – время покажет. Пока информация ограничена. С той стороны её и вовсе практически нет (остаётся только позавидовать тому, какую эффективную систему информационного карантина выстроил враг, и пожелать нашей стороне, наконец, тоже начать действовать на войне, как на войне).

Тем не менее, всем очевидно, что, опять же, в отличие от врага, который хочет нас уничтожить или, как минимум, победить, целью тех, кто осуществляет целеполагания с нашей стороны являются переговоры.

Об этом свидетельствует весь комплекс действий ВС РФ за последнее время, включая отсутствие реакции на вражеские акты террора и даже на атаку Кремля.

Что ж, это тоже стратегия. Неважно, хорошая или плохая – она есть.

Вот только, как говорится, «танго танцуют вдвоём». И для того, чтобы вести переговоры, необходимы, как минимум, две стороны.



Вопрос: а хочет ли ТА сторона договариваться. И я сейчас говорю не об Украине, а о тех, кто принимает истинные решения.



Ну, с одной стороны, Украина не настолько несубъектна, как многие пытаются это представить. Тем не менее, вопросы войны и мира решает не она, и это данность.



Поговорим о тех, кто решает.

Мировой гегемон, который решает всё за Украину, тоже имеет свои приоритеты. И судить о них можно по очевидным признакам. Приведу только один из них просто для иллюстрации.

Недавно глава американского Минфина Дженет Йеллен обращалась к участникам одного из мероприятий МВФ и Всемирного банка, проходившего в американской столице. И в процессе оного обращения она заявила,  что коллективный Запад готов обеспечивать финансирование бандеровского режима в Киеве как минимум ещё год, то есть до конца нынешнего 2023 г., и даже до середины следующего 2024 г.



Если война будет идти в том же темпе, то стоить это Америке будет более  100 млрд $. В случае же, если это продлится до конца 2025 г., то размер финансирования приблизится к границе 150 млрд $.

Цифры немалые. Но даже они сами по себе мало о чём говорят. А вот в сравнении…

К примеру, в прошлом году там же, в Штатах, был принят закон о микрочипах и науке. И вот, согласно ему, наукоёмкому сектору США на эти цели будут предоставлены субсидии в размере более 50 млрд $. Конкретно – на производство микросхем и полупроводниковой продукции в США. Причём, это будет выделено не одномоментно, а в течение нескольких лет.



Законом предполагается, что таким образом будет простимулировано строительство более двух десятков новых предприятий высокотехнологичного сектора, который потом потребует еще в районе двух сотен млрд инвестиций. Но это будет сильно потом.

Замечу, что для США это имеет важнейшее и практически критическое значение с учётом того, что основной поставщик таких технологий сейчас – Тайвань – может просто исчезнуть в любой момент, ставив Америку без целого высокотехнологичного сектора.

И вот даже в сравнении с таким важнейшим направлением Украина получает, по сути, втрое больше! Ну или ей обещают втрое больше.

Сравните два эти комплекса вложений (с одной стороны технологии, являющиеся стержнем и основой американского технологического доминирования, а с другой – инструмент войны против России) и сделайте вывод, что у гегемона в приоритете. И собирается ли гегемон договариваться.

Так, может, ребята, всё же, стоит воевать для победы, а не для переговоров?

Павел Кухмиров