ГЕРМАНИЯ – АРГЕНТИНА – 1:0

Опасения, что решающий матч станет квинтэссенцией тоски и прагматизма, не только не оправдались – они были высмеяны и отложились в памяти в виде курьезного заблуждения, которое спустя время можно подавать как анекдот. Финал получился настоящим, самым что ни на есть.

Пришивать ему превосходные степени (отличный, замечательный, великолепный etc.), конечно, незачем. Да и не его это финалово дело: потрясать воображение и возбуждать эстетов. Он выполняет серьезную миссию – определяет чемпиона чемпионов, а не всякую сентиментальную лирику вроде приза зрительских симпатий. И потому самая точная ему характеристика должна быть из созвездия качественных эпитетов. Я думаю, более всего подойдет формулировка "истинный финал". Как говорили в старину, всамделишный.

Многие, и я в том числе, ожидали чего-то похожего на золотой матч ЧМ-90. Те же соперники: такая же непобедимая немецкая армада, вышколенная, выхоленная, монолитная – и такая же закрытая, вязкая, где-то даже занудная Аргентина с гением посередине. Ничего подобного не случилось, ни одного напоминания об одна тыща девятьсот девяностом. Разве что и там, и тут победный гол был забит на последних минутах. Но эта отсылка скорее уносит в очень недавнее прошлое, чем на четверть века назад.

Не знаю, покажется ли вам это утверждение пресловутой крепостью заднего ума, но с середины второго тайма меня не покидало ощущение, что финал нажал на repeat и собирается скопировать сюжет предыдущего спора за Кубок мира – с непременным решающим голом маленького лялечки под занавес дополнительного времени. И когда это произошло, возникло стойкое убеждение: все правильно. Как надо. И неважно, в чью пользу.

Занятно, что "трюка Иньесты" больше ждали от другого барселонца – а исполнил его другой питомец Гвардьолы. Тоже ведь неотъемлемая, точная, истинная примета современности. Теперь уже почти традиция.

А в остальном финал был совсем не похож на недавние аналоги. Голевых моментов в нем было на порядок больше, чем в 2006-м и 2010-м, равенство сил ни в какое сравнение не шло с полярностью шансов и возможностей в 2002-м и экзекуцией в 1998-м. 1990-го уже коснулись, а 1994-й к ночи не поминают. Вот и получается, что ближайший к нынешнему по насыщенности, густоте и цельности – финал ЧМ-86. Опять же с Германией и Аргентиной.

Вообще самый надежный индикатор качества игры – желание посмотреть продолжение, ремейк или еще одну игру такого же калибра. Ну вот как в туре Лиги чемпионов, когда следом за шикарной прямой трансляцией выбираешь что-то из параллельно сыгранного и смотришь в записи, а порой и еще, чуть не до рассвета. После финала такое желание возникло. Скажу больше, чемпионат целиком породил это же чувство: посмотреть бы еще один. Без остановки, взахлеб. Не через четыре года, а прямо сейчас, сразу.

Все-таки жаль, что чемпионаты мира проводятся так редко. Наши встречи с ними крайне коротки – один месяц из сорока восьми, а расстаемся потом на годы. Своеобразная маленькая смерть большого футбола, пусть он и оживет скоро клубными страстями и новой отборочной жатвой. И странно, неправдоподобно выглядят объяснения, что разыгрывать турнир чаще нельзя – приестся, снизится интерес, а с ним и выручка. Почему же тогда Лигу чемпионов можно каждый год?

В моем представлении четырехлетний цикл – рудимент древней эпохи, когда трансатлантический перелет считался геройством, а вторничные газеты выходили со свежими пятничными новостями. И беда его даже не в том, что с Кубком мира хочется встречаться чаще. Он, и только он, четырехлетний цикл лишает нас зрелища, поскольку слишком высоки ставки и стоимость ошибок, исправить которые нельзя будет в следующем сезоне, а то и вообще в карьере. И одновременно минимум вдвое сокращает шансы футболистов на чемпионатах мира блеснуть и выиграть.

Просто посчитайте на примере, скажем, Месси. На первый свой ЧМ Лео приехал в 19 лет запасным. На втором, в 23, выступил неудачно. На третьем, в 27, несмотря на неважнецкое физическое состояние, дошел с командой до финала. А в 2018-м ему будет уже 31 – жизнь в футболе почти прожита. А в 25, в 29, в 21, не говоря уже о четном возрасте лучший футболист мира и чемпионат этого самого мира не могли встретиться и сбыться.

Можно возразить, мол в баскетболе чемпионат мира тоже как високосный год. Но там даже если все команды будут применять оборонительную тактику, счет все равно будет в районе 62:55, а не 0:0. И в легкой атлетике золото планеты распределяют с той же периодичностью. Да только прыгуны с шестом не обороняют планку от чужих посягательств, и Болт не пытается остановить забег соперника тактическим фолом.

Это свойство исключительно футбольных чемпионатов. На которых, особенно в плей-офф, при всей тактической глубине, насыщенности и мудрости, действия команд заточены на то, чтобы не позволить, например, Роббену забить не то, что фирменный гол (заметьте, он в Бразилии так и не положил ни одного в дальнюю девятку) – вообще забить. Потому что один его точный удар – это четыре года печали и ожиданий для тех, кому он забил. И так в каждом матче.

Может быть, пора ускорить темп жизни, включив в оборот мертвое лето нечетных лет? Чтобы расставание с большим турниром не превращалось в долгие проводы и бесконечное ожидание.