На минувших выходных по Большой России снова ударили украинские дроны. Их снова были сотни. И это всё не считая того, что летит на фронте и по «новым регионом». С учётом этого, данные цифры вырастут на порядок.
На самом деле это не какие-то «разовые» акции. Тем более, что они давно уже многоразовые. На самом деле мы уже вполне очевидно имеем дело с новой украинской тактикой, которую я бы назвал «дроновым валом».
Причём, во всех отношениях. Ведь у слова «вал» несколько значений.
Во-первых, это «высокая волна». Которая накатывает на сушу или на корабли в море. Именно эти волны мы сейчас и наблюдаем. И докатываются эти волны уже очень далеко. Они достают территории Большой России всё глубже и глубже. С каждым новым накатом. Потому, что бандеровская военная индустрия не стоит на месте: они придумывают новые модификации и, что ещё более значимо, получают всё новые образцы для «полевых испытаний». От «дорогих партнёров».
Очевидно, что враг нашёл то, в чём он эффективнее нас. Как минимум, сейчас. И он отрабатывает это преимущество на все 100%. Очевидно и то, что окончательно купировать этот вопрос мы можем только победив врага на земле. Как минимум, нанеся ему тяжёлый урон. Но это, увы, упирается в тот же самый вопрос.
Ведь, во-вторых, значением слова «вал» является «грунтовая стена», являющаяся оборонительным укреплением. И дроновый вал для врага – это та самая стена. Именно БПЛА сейчас являются для Украины основой её «эшелонированной обороны». Потому, что со стенами и укреплениями мы эффективно бороться научились уже давно, что показала Авдеевка.
Но именно превосходство в дронах позволяет ВСУшникам останавливать наступление ВС РФ и сохранять на фронте устойчивую оборону.
Суть этой тактики такова. Сначала подготавливается театр военных действий, а именно: на несколько километров от линии фронта ВСУ организуют «зону тотального разрушения». Там выносятся все постройки (дабы убрать все возможные укрытия) и производится сплошное минирование (дабы замедлить продвижение).
Далее, на средней дистанции до 10 км вражеские «средние БПЛА» выносят любые наступающие силы. Затем, на дистанции в 15-20 км вражеские БПЛА бьют по нашей фронтовой артиллерии.
Ну, и на дистанции в несколько десятков км вражеские БПЛА занимаются выбиванием складов, объектов логистики, военной техники, ремонтной инфраструктуры и казарм.
Совершенно понятно, что враг ушёл в глухую оборону: только в ней такая тактика максимально эффективна. Более того: любая попытка наступления самих ВСУ по такому ТВД станет для них фатальной.
С одной стороны, это даже неплохо. Ведь что б они там ни говорили про границы 1991 года – по факту они расстались с идеей выхода на них. По крайней мере, в близкой перспективе.
Но, по факту, это очень плохо. Потому, что этого врага нужно добивать. В любом случае. Такого врага оставлять просто нельзя. Ни в каком виде. А, значит, нам тоже в любом случае надо будет как-то наступать. И если мы не найдём против дронов столь же эффективной тактики, как мы нашли против их укрепрайонов – у нас будут большие проблемы. На данном этапе, эту войну выиграет тот, кто первым найдёт и эффективно применит реально работающие системы противодроновой защиты, позволяющие прикрывать широкие массы наступающих войск.
Искренне надеюсь, что это будем мы.
